День равноденствия. 2026

Двадцатый день. Усталый март.
Поставлен на вселенский старт
Великий миг. Не наобум,
А точно, как холодный ум
Велел часам. В семнадцать, сорок шесть…

И мир расслышал эту весть.
Земная ось, в своём извечном крене,
Достигла точки на небесной сцене,
Где Солнце — Царь-путник, устав от Юга,
Пересекает линию экватора и круга,
Чтоб возвратиться в наш, отцовский дом,
Оставив позади свой южный трон.
И вот сошлись на равных двое:
Ночь-чародейка с Огненным Героем.
Ничья. Перемирие. Священный пакт.
Застыл на лезвии ножа весь мировой этап.

Стоят две власти, два извечных стана,
Чтоб разойтись до нового тирана
Зимы… Но постой! Обман?
Природы вечный, милосердный план
Вступает в силу. И упрямый луч,
Пронзая толщу атмосферных туч,
Чуть-чуть кривится, чуть меняет путь,
Чтоб дольше на мгновение блеснуть!
Рефракции великий, светлый грех —
Дарует нам на миг чуть больше смех,
Чуть больше дня, чуть больше синевы,
Сверх справедливости, увы! Иль нет, не «увы»?

И, чуя этот сдвиг, эту уловку,
Земля меняет зимнюю спецовку.
И сок берёзовый, как вена, бьётся,
И первая проталина смеётся.
И в нас, уставших от седых снегов,
Спадает бремя ледяных оков.

Так знай: в великий час вселенского расчета,
Когда по чести зимняя окончена работа,
Есть капля милости, есть божий сдвиг,
Что делает чуть дольше светлый миг.
Неравное, святое Равноденствие,
Где Свет чуть-чуть вступает в лиходействие,
Чтоб объявить: «Отныне власть — моя!»
И в этом — вся надежда бытия.

Константин Цунамин