Памятники

Есенинский печальный взгляд,
Упал на зеркало паркета:
Дворца любви, на Летний сад,
На светлый силуэт поэта.
А обладатель сего дара,
Сидел в Таврическом саду.
Весьма похож на истукана,
С глубокой вмятиной на лбу:

От рукоятки револьвера,
От бравого милиционера.
В кубинском танце - хабанера,
Без дамы и без кавалера!

А в глубине слепой кибитки,
На проволочной лошади.
И дон Кихот и мистер Питкин,
Тоже стоят на белой площади.
Как памятники рукотворные,
С печальными до слёз глазами:
Высокие и благородные,
С пробитыми сердцами:

От рукоятки револьвера,
От бравого милиционера.
В кубинском танце – хабанера,
Без дамы и без кавалера!

Дворец любви на Петроградке,
Устал от каменных гостей.
От мрачных львов и от брусчатки,
От Петропавловских коней.
А по Неве шагает призрак -
Оси Петра, аль Катерины,
Из мрамора социализма -
Со вкусом едким мертвечины:

От рукоятки револьвера,
От бравого милиционера.
В кубинском танце – хабанера,
Без дамы и без кавалера!

Шагают трупы дробным шагом,
С Есенинским печальным взглядом.
И что им надобно заразам,
Под смертоносным камнепадом.
У памятника Пушкину,
На набережной у Дворца,
С ручьями потаскушками,
У убиенного Скворца:

От рукоятки револьвера,
От бравого милиционера.
В кубинском танце – хабанера,
Без дамы и без кавалера!

С Медянкин Питер 26