Эльвире Алексеевне Мезеновой

Эле со Сретенки нет и двенадцати.
Старшая в доме, хозяйство на ней.
Мама работает, папа сражается,
Нету конца этой долгой войне.

Изо дня в день за продуктами в очередь.
Карточки в сумке – нельзя потерять.
Взрослые вы, малолетние дочери,
Некогда девочкам гаммы играть.

Граммы важней да святые квадратики
С ноготь размером, ценою - не счесть.
Месяц держаться самой, маме, братику -
Скудный паёк, что носить и что есть.

Сахар, крупа, макароны и хлебушек,
Белый, ржаной, в день всего - полкило.
Строго отсчитано, смерено, взвешено.
Жизни он равен, заветный талон.

А возвратившись однажды с провизией,
Эля те карточки не убрала,
А увлеклась романтичной коллизией
Книги Жорж Санд – книгочеем слыла.

Мамин приход – быстро книгу захлопнула,
Сразу на кухню, включила плиту,
Чайник поставила… Но участь злобная
Завтра предъявит большую беду.

Дом перерыли, нет карточек, нету их.
Жить ещё месяц без малого. Как?
Плача, рыдая, надеясь и сетуя,
Спать собиралась семья натощак.

Мир не без добрых людей, и соседи им,
Кто чем богат, от души помогли.
Если едины - напасть не трагедия.
Братья мы общей страны  и Земли.

Бог оценил теплоту безграничную:
С фронта пришёл грузовик, с ним отец
Выслал гостинец - муку чечевичную.
Кончился месяц лихой наконец.

Помнит Эльвира, как шли немцы пленные,
Плохо одетые, пряча глаза,
Только бросали ломти им бесценные
Женщины.  Мироточила слеза.

… Много прошло с тех пор горестей-радостей.
Том «Консуэло» на полке стоял.
В книге нашлись те военные карточки…
Чадо войны, ты велик, хоть и мал.