Герцогиня и Гийом в проклятом доме

Облаве - конец. Завершён лютый бой.
Не зря Герцогиня играла с судьбой.
Она победила. Она зло сломила.
Но где её мальчик? Сынок её милый?
Два парня здоровых сеньора несут.
Сеньор бел, как мел, но не ранен он - цел.
Да, юный сеньор в резне уцелел.
Но он очень слаб, не владеет ногами.
И он говорит Герцогине с слезами:
-Ах, Мама, я думал, что это лишь байки
О том, что творят ликантропские шайки...
Ах, Мама, как жутко, что люди творят...
Ах, Мама, скажите, что есть всё же ад
И эти созданья туда попадут...
Добрый дядя Гийом, скажи - их сожгут?

Гийом усмехнулся, и чтобы утешить
Сеньора - велел пару тварей повесить.
И твари кричали, и рвались, хрипя,
И кони испуганно взвились, храпя.
И в казни сеньор утешенье нашёл,
И дальше своими ногами пошёл.

Гийом усмехнулся, сказав: "-Молодец.
Он с возрастом станет совсем, как отец".

А после с Сестрою вошёл в страшный дом,
И при факелах там - огляделся кругом.
Сестра-Герцогиня в лице изменилась,
Шатаясь, за руку Гийома схватилась.
Она в передряги не раз попадала,
Но сознанье ни разу она не теряла,
А с улыбкой всегда прямо в лица стреляла.
Но тут побледнела и чуть не упала.
Она не боялась ни чёрта, ни Бога,
Но её подкосились от ужаса ноги...

И себя Герцогиня крестом осеняла,
И она, Герцогиня, лишь тихо шептала:
-Мой верный Гийом,
Мой товарищ и брат,
Разве это не ужас? И это ль не ад?
О, брат мой молочный, когда бы ты знал,
Как дух мой железный от крови устал.
О, верный мой друг...
О, мой братец Гийом,
Пусть этот весь ужас окажется сном.
Скажи мне, мой братец,
Что это лишь сон.
Да, он кошмарен и ужасов полн,
Но это лишь сон. Скажи так, Гийом...

О, как я устала, мой братец Гийом,
Бороться с бескрайним и бешенным злом...
Когда же закончится век этот страшный?
Вновь зубы дракона усеяли пашню...
Вновь крови пролито, что хватит на поле...
И реки от слёз стали полными соли...
Но это лишь сон. Скажи так, Гийом...
О, как я устала, мой братец Гийом...

Хозяйке своей отвечает ужасный Гийом:
-Сестра моя, нет, это не было сном.
Но мы победили, опять победили,
С тобой мы, Сестра, ликантропов схватили,
Мы большую часть этих псов - застрелили.
И мы без суда самых лютых казнили.
Мы логово страшное их разорили.
Да, мы видим остатки их жуткого пира.
Но мы сделали чище вот эту часть мира.
Моя Герцогиня, Сестра и Хозяйка,
Давай, в грех отчаянья ты не впадай-ка.
Отчаянье - грех, и грех смертный притом.
Вот так я скажу тебе - брат твой Гийом.

Вот этих собак мы доставим на суд
И там верь, Сестра, мне - они запоют.
И всё там расскажут - кто и что? Почему?
И, взяв новый след,
Мы вновь кинемся в тьму...
И вновь мы устроим большую облаву,
И вновь будет жатва.
И жатва кровава.
Но мы, как жнецы, пройдём меж рядами.
И снова покончим - с другими уж псами.