Школьный дневник. Питер. песня

Школьный автобус, гитара в чехле,
Мы в Петербурге — как будто во сне.
Город гранита, мостов и ветров,
Нас обнимал без лишних слов.
Мы шли по Дворцовой, дыханье тая,
Где каждый кирпич — это чья-то судьба.
Эрмитаж открывал золотые врата,
И в залах застыла на век красота.

Огромные люстры, паркет под ногами,
Мы вечность ловили своими глазами.
А после — к Неве, где холодный гранит,
Туда, где «Аврора» в дозоре стоит.

Питер, Питер! Наша школьная стая,
Мы бегали в парках, о чем-то мечтая.
От шпиля до шпиля, сквозь серый туман,
Весь город казался — большой океан!
«Аврора» застыла, застыли и мы,
В плену этой строгой, седой красоты.
Друзья и Нева — это больше, чем миг,
Это самый важный из жизненных книг.

Помню, как в окнах горел малахит,
Как в Зимнем дворце время тихо спит.
Мы — дети из школы, в коротких куртках,
Искали ответы в дворах-закоулках.
Смеялись у пушек, считали мосты,
На Петроградке смотрели холсты.
Тогда мы не знали, что годы пройдут,
И эти прогулки в нас прорастут.

Атланты держат на плечах небеса,
В Эрмитаже мерцали друзей глаза.
Легенды, история, шепот Невы —
Мы были тогда бесконечно живы.

А в Петропавловке — шпиль золотой в небеса,
От холодной Невы слезятся у класса глаза.
Свернули к Бастиону, где стены — в три метра гранит,
Экскурсовод увлеченно про «царских узников» бдит.

Трубецкой бастион, коридор как немой лабиринт,
Экскурсовод монотонно чеканит: «Смотрите на винт».
В девятом «Б» тишина — это редкость и странный прикол,
Мы заходим в каземат, где когда-то ломался глагол.
Здесь Достоевский считал по ночам кирпичи,
А нам бы — кассету в плеер и в куртку ключи.

«А можно зайти?» — и открылась тяжелая дверь,
В камере сыро и тихо, как будто забился там зверь.
Сел на нары, затих... Пять минут — и ты будто не здесь,
Сразу в школе учиться пропала и дерзость, и спесь.

Дальше — Монетный двор, за забором станки тарахтят,
Там чеканят рубли, что в карманах у нас не звенят.
Мы глядим на забор, представляя, как «бабки» текут,
Пока в ларьке на углу нас «Сникерс» и «Юпи» ждут.

Кеды промокли, в соборе — имперский покой,
Питер тех лет — он какой-то по-детски родной.
Без айфонов и глянца, в обшарпанных этих стенах,
Мы искали себя в Петропавловских древних камнях.

Питер, Питер! Наша школьная стая,
Мы бегали в парках, о чем-то мечтая.
От шпиля до шпиля, сквозь серый туман,
Весь город казался — большой океан!
«Аврора» застыла, застыли и мы,
В плену этой строгой, седой красоты.

Питерские крыши... Школьные тетради...
Мы остались в том Ленинграде.
Эрмитаж. Аврора. Друзей голоса.
В Питере... всегда... горят глаза.

Песня https://ok.ru/music/track/125776488452517