Алатырскому духовному училищу

Челюсть вынесли напрочь, а может, она прогнила:
Зубы стрельчатых окон остались в кровавых Советах.
Вместо крыши два кустика – два надлепнинных орла –
В ожиданьи булыжника, смерти иль просто рассвета.

Что случилось с тобой? Почернел в один миг от тоски?
Был раздавлен предательством – тенью былых революций?
Или, после расстрела восстав всем смертям вопреки,
Ждал с войны сыновей (ведь они непременно вернутся!)?

Как сказать тебе, старец, что дети уже не придут,
Внуки – вовсе не помнят, а правнуки – стали чужими?
И чужие в порядок однажды тебя приведут,
Не желая родства, но даруя посмертье и имя.

Что не будет молитв и не станет святых Алтарей.
Что духовная жизнь по наследству уйдёт черноризцам…
Ты увидишь закат, на закате – толпу звонарей,
И из них ни один пред тобою, пройдя, не склонится.

Их учили не здесь, ты для них лишь свидетель конца –
Полоумный старик и ненужная чья-то забота.
Тебе выпала «честь», так утри же разводы с лица,
Чтобы делать детали для нужных стране самолётов.