Между был и жив

Ушли сыновья — в дым, в грохот, в бой, 
В тот край, где небо рвётся над головой. 
Один смеялся, махал рукой в окне, 
Другой шептал: «Мы вернёмся к весне». 
Мать у окна, в руках — платок измятый, 
Шепчет: «Вернутся. Вернутся, ребята…» 

Дни потянулись — серые, как снег, 
Она стирала пыль с их старых книг и вех. 
Фото на стене — они ещё мальчишки, 
Бегут босиком по лужам, по тропинке. 
Она гладит снимок, будто может согреть, 
И верит — они где;то живы, надо успеть… 

Письмо пришло — не весть, а нож в грудь, 
Чёрные буквы: «Пал смертью храбрых… путь…» 
Она смяла лист, бросила в угол, в тень, 
Но в ушах — их шаги, как в детстве, весь день. 
«Ошиблись, — шепчет, — они не могли… 
Просто почта задержалась, в пути, вдали…» 

Двор пустеет. Фонарь мигает, гаснет. 
Соседи шепчут: «С ума сошла, несчастна…» 
А она свечи зажигает по ночам, 
Ставит хлеб на стол, как будто к чаю гостям. 
Гладит их куртки, что висят у двери, 
«Скоро вернутся, — твердит, — вы поверьте…» 

За окном — метель, город в серой мгле, 
Часы тикают — дни, недели, годы на земле. 
Но она знает: это просто задержка в пути, 
Они вернутся. Должны. Не могут не прийти. 

Весной она сажает цветы у крыльца — 
Красные маки, как знамя, без конца. 
«Это им, — говорит, — когда придут домой, 
Пусть увидят — мама ждёт, она с тобой». 
Птицы поют, тает снег у ворот, 
А она всё смотрит вдаль, где рассвет встаёт. 

Осенью листья кружат, как письма с войны, 
Она подбирает, читает — но нет там вины. 
Только ветер шепчет: «Жди, жди, жди…» 
А она отвечает: «Я жду. И они придут, пойди…» 

На рассвете встанет, дверь откроет тихо, 
Прислушается: вдруг шаги за спиной, лихо? 
В этом мире, где всё рушится и горит, 
Её вера — как крепость. Она победит. 

Зимой, когда вьюга бьётся в стекло, 
Она шепчет молитвы — тепло, светло. 
«Вы мои мальчики, кровь моя, свет, 
Я вас жду. Я верю. Вас здесь нет — но есть…» 

Смотрит вдаль, где тает утренний туман, 
Где когда;то сыновья ушли в поход. 
«Я вас жду, — шепчет, — я вас жду, сыны, 
Вы вернётесь. Обязательно. Должны». 

И пусть годы идут, и пусть мир не тот, 
В её сердце — надежда, в её душе — полёт. 
Потому что материнская любовь — не умрёт, 
Пока сердце бьётся, пока свет живёт.