Время не успеет излечить

Вечер свернулся в узел, уголь горел в золе,
Дед поджидает бабку с ужином на столе.
Стонут старые доски, ветер ударил в стекло,
Будто с порога заносит в хату чужое тепло.

Тень показалась в окошке. Вот он,идёт родной,
С сумками за плечами, с той же весёлой виной,
Но на пороге — не сумки, а на пороге — шинель
Двое в фуражках, с конвертом, новости из потерь.


Слово «товарищи» глухо, ком по озябшей воде,
Бабка крестилась на стенку, дед поднялсЯ  не в себе.
Стол стал очень широким,  между ними — война,
И голос: «Ваш внук… геройски…» — дальше уже тишина.


Он ведь вчера  был у двери, будто смеясь, сказал:
«Баб, напеки пирогов мне, ехал я долго, устал».
Нитка пестреет на куртке, словно дорога назад,
Но между строчек — обрывы, где ни дойти, ни сказать.


Камнем свинцовым упали, слёзы на старый стол
Деду как пуля горло рвёт затаившийся стон
Он бы поехал за дали, хоть в самую чёрную тьму,
Да только дороги не знает, да до поры не возьмут.


Ночью луна посмотрит, бросит непрошеный взгляд,
Бабка шептала: «Вернётся… Дед будет очень рад»,
Тени от старых каштанов тянутся, будто платок.
Вместо ответа — письма, переступивших порог.


Всюду напоминает: кружка пустая в шкафу,
Даже скворец усталый, словно «живу — не живу»,
Словно гадает, к кому же нынче лететь по весне.
Крышка на ржавой колоде, мяч у крыльца в траве.


Сосны шумят у погоста — там ещё свежий крест,
Для стариков живой он: в  трещинах старых мест,
Место для будущей встречи — прореха в сырой земле.
С ветром им отзовётся в чёрной печной трубе.


Соседка приносит свечку, скажет: «Время стечёт,
Только теперь от жизни— один огорчённый счёт:
Будет болеть всё реже, станет привычным уют.
Только те кого ждали — уже не придут.


Время, как старый лекарь, к ним на порог не стучит,
Что ему шрамы на сердце, если внутри всё молчит,
Не прорастет травинка,там где выкопан дом.
Словно душа уходит, чтоб не вернуться потом.


Шепчет Бабка на печке...письма, как детский дом,
Хоть говорят время лечит, что полегчает потом,
Каждый конверт словно домик, в каждой строке — шаги.
Но как заживёт то место, где нету его руки?


Так и живут на пару: два силуэта в стекле,
Мир продолжает качаться, как маятник на стене,
Рядом — пустой подоконник, дальше пустой огород.
Скоро дотянется время  и до  небесных ворот.


Смотрят в окошки с надеждой, может ночною порой
Хлопнули б двери, и в доме слышно знакомо: «Я свой…»,
Верят и ждут, безоглядно— ищут не берег, а брод...
Чтоб жизнь повернулась хоть на один поворот.


Время идёт вытирая, даты, как мел с доски,
Соседи сменяют друг друга, сносят ограды-мостки.
Два старика у окошка, не страшно в даль отойти,
Которым никак не живётся, которым никак не уйти.