История набат

Наши предки строили — в камне и в слове,
С молитвой в душе, и с честью в основе,
Не ради себя — для грядущих времён,
Чтобы  жил человек, а не только закон.

Они поднимали страну из руин,
Не кланяясь страху, не стреляли в спину,
И верили тихо, сквозь холод и мрак:
Потомки не продадут этот знак.

Но время прошло… и больно смотреть —
Как стали святыню за мелочь иметь,
Как честь променяли на звон серебра,
И совесть забыли — как будто вчера.

Досталось богатство не тем, кто хранил,
А тем, кто смеялся, топтал и губил,
Кто низко склонился пред ложью и злом,
И сделал из правды пустой водоём.

Но, знаешь… не всё ещё пепел и тьма,
Не вся опустела людская душа.
Пока хоть один поднимает свой взгляд —
Не всё потеряли, не всё ещё в ад.

И, может, не мы начинали тот путь,
Но нам его дальше придётся тянуть.
Не предки виновны, что мир стал таким —
А значит, исправить придётся живым.

Так встань же, потомок, не будь как пыль,
Ты тоже ответ держать будешь — не быль.
И если в тебе ещё совесть жива —
Ты станешь тем светом, где правда права.

Нам предки построили — кровью и потом,
Не ради наживы — ради жизни потомков.
Камень к камню — с верой, с молитвой с трудом,
Чтоб мы не скитались во мраке глухом.

Они не торговали ни честью, ни Богом,
Не шли за копейкой по грязным дорогам,
И если стояли — стояли стеной,
А не продавались за грош медяной.

А мы… что мы сделали с их завещаньем?
С великой судьбой и святым преданьем?
Разменяли правду на сытый кусок,
И совесть зарыли в холодный песок.

Нам лишь бы баварское лилось рекой,
А что же из жизни мы взяли с собой?
Продались за фантики как дикари!
А чувство такое, что мы, то не не мы.

Досталось наследство не тем, кто хранил —
А тем, кто ломал, предавал и губил.
Подонкам — да, прямо скажу, без прикрас,
Кто в грязь превращает всё светлое в нас.

Они смеются над памятью лет,
Им стыд незнаком, у них Родины нет,
Им лишь бы урвать, да повыше залезть —
И топчут всё то, что зовётся как честь.

Но горе не в них — они были всегда.
Беда, что молчит перед ними толпа.
Что видит — и терпит, и прячет глаза,
Как будто не слышит, как стонет земля.

Очнись, человек! Это время — не сон,
За всё будет спрошен и князь, и холоп.
Не предки предали — мы предаём,
Когда молча гниём и правду сдаём.

Так встань — или дальше в грязи утопай,
Но только потом никого не ругай.
Ведь если ты жив — значит, выбор в тебе:
Быть светом… или пятном на судьбе.


Я вижу — не завтра, а прямо сейчас,
Как рушится мир у народа в глазах.
Не громом, не бурей — тише, страшней:
Когда человек становится злей.

Когда забывают отцовский завет,
Когда уже правды как будто и нет,
Когда за копейку, за тёплый кусок
Готовы отдать все и душу, и Бога.

И будет… не сразу, и не в один день —
Но станет над миром тяжёлая тень.
Дома устоят — а сердца опустеют,
И люди, будут как тени, ходить потемнеют.

И слово «родное» исчезнет из уст,
И станет молитва как высохший куст,
И дети не вспомнят, кем был их отец —
И в этом начнётся великий конец.

Не в войнах лишь дело — они лишь порог,
Страшнее, когда отрекаются люди от Бога.
Когда добровольно, без цепи, без зла
Душа отрекается от света сама.

И будет тогда — ни покоя, ни сна,
Ни радости чистой, ни светлого дня,
И сколько ни строй ты — всё рухнет опять,
Пока не научимся правду держать.

Но слышу иное — сквозь пепел и тьму:
Не всё ещё отдано злу одному.
Поднимутся те, кто не продал свой свет,
Кто скажет: «Неправде в душе моей места и нет».

И ради таких ещё держится мир,
Не силой богатых, не власть, не кумир —
А тихой молитвой, живою душой,
Которая верит: Господь — над судьбой.

Так если ты слышишь — не медли, вставай,
Не тьму умножай — а свечу зажигай.
Пророчество — это не приговор,
А шанс, чтобы сделать иной разговор.


Придёт время — и не будет уже слов,
Чтоб оправдать ни воров, ни рабов.
И каждый, кто совесть продал за кусок,
Взглянет в глаза — и не скажет: «Не мог».

Земля не простит — она помнит шаги,
И кровь, и обман, и пустые долги.
И всё, что украли, и всё, что сгубили —
Вернётся к тем самым, кто зло  сотворили.

И рухнут дома, что стояли на лжи,
И станут богатые вдруг нищи внутри,
И те, кто сегодня смеются над всем —
Завтра заплачут, оставшись ни с чем.

Не Бог отойдёт — отойдут от Него,
И сами вкусят они от зла своего,
Как жить же без света, без правды, без сил —
В мире, пустом что ты сам погубил.

И дети поднимут пустые глаза:
«А где же вы были? Где ваша душа?»
И нечего будет ответить тогда —
Лишь горькое эхо: «Мы жили… когда…»

И станет позором не бедность — а грех,
Не слабость — а подлый, довольный успех.
И правда восстанет — как острый меч,
Чтоб ложь разрубить и сердца рассечь.

Но поздно кричать: «Мы не знали, прости!»
Когда ты молчал — ты уже был в пути.
И каждый ответит — не где-то, потом,
А прямо в душе, перед вечным Судом.


Автор Широков А.А. 21,03,2026, г Киев Украина