отщипну от себя кусочек - сборник

                ***
встретил бомжа с тележкой из универсама,
он катил её по пешеходной улице, залитой светом,
мимо столиков и людей - прохладно, давно не лето -
а людям плевать - не холодно им ни грамма -
сидят, выпивают,смеются, едят, болтают про то и это…
подумаешь, старик толкает тележку, полную хлама -
в три этажа напичкана для старика самым главным,
что только может дать человеку в наше время планета…
детская коляска, но без ребёнка и тарахтящих цацек,
матрас без простыни, журнальный столик без ножек,
электроприборы без розетки с током, набор вилок и ложек,
ворох одежды, кассетный магнитофон и полицейская рация -
наверняка, нерабочая, прошедшая погони, рейды и задержания,
семь зонтиков разных цветов - подобранная на земле радуга,
двенадцать соломенных шляп - одна на другой, словно крыша пагоды…
в самом углу, гантелей придавлена, стопка книг неизвестного содержания…
фолианты потрёпаны и разномастны, предназначение их не ясно -
может быть для души, почитать, или на растопку  быть может -
книги всегда горят хорошо, а по ночам холодает до дрожи
и уже не до изящной словесности и оборотов прекрасных…
книги всегда горят хорошо, много золы и пепла, но тепла дают мало -
прости старик, что мои - в электронном виде, может их, чтоб согреться,  не доставало…

                ***
кто-то украл двухпудовую гирю –
стояла в углу не один уже год,
она никому не мешала и вот… –
там где была - круг, незанятый пылью…
гиря, признаюсь, была не моя,
друг заскочил и оставил на время,
куда-то исчез потом вместе со всеми,
сиротская гиря осталась стоять…
как времена накатили такие,
что даже гири воруют в ночи?..
дверь-то на месте, на месте ключи,
может быть смерч иль другая стихия?..
для человека та гиря -- предел,
сдвинуть её супермену по силам,
а может во сне я её одолел?.. –
жена её выбросить к чёрту просила…
сосед мне поведал, вчера подглядел –
на мусорку гирю жена выносила…

                ***
встал на котурны - видно вам меня?.. -
я ростом и умом не очень вышел,
а хочется стать чуточку повыше
и на мозги наивность обменять…
котурны мои очень высоки…
сам не пойму, как я на них взобрался -
обычно всё, за что бы я не брался,
бежит, увидев левых две моих руки…
а тут сумел!.. кружится голова
от этой высоты недостижимой -
какой меня забросило пружиной
туда, где только мысли и слова?..
я здесь чужой, я самозванец, лжец,
забравшийся из космоса пришелец,
незванный, без диплома отщепенец,
не ведающий истины истец…
как на ходулях на котурнах я
пытаюсь удержаться и не рухнуть…
мозги мои от слов и мыслей пухнут…
как трудно на ветру из слов стоять!..

                ***
Эфраим, старичок- портной,
работает без подмастерья -
ему подвластна вся материя,
он цели следует одной -
достичь в покрое совершенства,
сшить не костюм, а идеал -
на глаз, на ощупь, без лекал
и испытать опять блаженство…
он твёрдой маленькой рукой
кроит костюм из настроенья -
костюм - ничто без вдохновенья,
кому понравится такой?..
Эфраим молчалив и хмур,
не пиджаки - миры кроит,
в миру он очень знаменит -
бог для изысканных натур…
без подмастерья, сам на сам,
творит он чудеса, как может…
когда умрёт - то подытожим -
не будет места чудесам…

                ***
страшнее смерти, брат мой, стать
не тенью даже, полутенью,
и жить по щучьему веленью,
по зыбкой гати прочь ступать…
быть полустёртым человеком,
полуползти, полушагать,
не помнить ни отца, ни мать,
ни где фонарь, ни где аптека…
когда и днём сплошная ночь
и улицы укрыты мраком,
и лают чёрные собаки,
а ты не в силах больше мочь…
шаг не туда и ты в трясине,
в грязи беспамятства погряз,
и грязь уже дошла до глаз,
ты задыхаешься, весь синий…
ты со слегою, без слеги ли,
твой наступил последний час,
а ты не помнишь, где сейчас,
и что напишут на могиле…

                ***
старик мешает сахар в чае
и ложка как набат звенит,
старик был очень знаменит,
и вот времён не различает…
он снова с мамой и не с ней,
он разрывается на части,
то полон радости и счастья,
то растворён в стакане дней…
он растворяется как сахар,
по кругу ложкою водя,
не помня, как попал сюда,
терял как голову на плахе…
подобно беззаботной птахе,
он улетает в никуда…

                ***
мой дядя, тот что занемог, -
его Альцгеймер донимает -
теряет память и вниманье,
но в преферансе - царь и бог!..
не помнит, где он и зачем,
и фарш сырой способен слопать,
но в нём бурлит поэта ропот
потоком пламенных поэм…
не богу адресует -  Ей,
далёкой Непрекрасной Даме -
в его стихах бушует пламя
не до конца прожитых дней…
и в этой страсти без цензуры
так много нецензурных строк -
легко мой дядя стать бы мог
Барковым вне литературы…
забыл отца, забыл детей,
он из действительности вырван,
но помнит ту, которой изгнан
сюда, за тридевять земель…

                ***
с тобою спорить не хочу
и ссориться, конечно, тоже,
но это словно зуд на коже,
с которым не пойдёшь к врачу…
всё перепробовал с тобой -
и притирания, и мази,
объятья, амулет от сглаза
и анекдоты с бородой…
не помогает… может ген
какой завёлся мутагенный…
но осознал я постепенно:
ты мой, а я - твой аллерген!..
от этой общей аллергии
и ссоры все, и эйфории…

                ***
я наказание твоё за глупой юности беспечность,
а ты - моё!.. наш общий срок мы отбываем безупречно
и это радует, конечно, что вечность с нами заодно…
пусть илом падает на дно то, от чего грустишь порою -
ты идеальна всё равно, ведь я люблю тебя любою…

                ***
невыносима даже мысль,
что можешь ты меня оставить,
и даже мысль о мысли давит
и убивает всякий смысл…
в единый парный организм
с тобой срослись за эти годы
и на тебя, как на погоду,
от этой мысли ноет низ…
не покидай меня, прошу,
позволь уйти из дома первым,
не буду действовать на нервы,
ну может быть, не рассмешу,
у двери лягу, как пёс верный,
тебя вперёд не пропущу…

                ***
упало небо с высоты,
на капли мелкие разбилось
и морем по земле разлилось…
как небеса теперь пусты!..

                ***
отщипну от себя кусочек,
обваляю в сухих словах -
дом стихами моими пропах -
угощайтесь все, кто захочет…
               
                ***
самокопанием не зря
я каждый вечер занимаюсь –
не клад какой отрыть пытаюсь,
а часть от самого себя…
раскопки мало что дают,
мой гений, нет, не обнаружен,
он ни во мне и ни снаружи,
а говорят, был где-то тут…
               
                ***
моя вселенная мала -
я сам в неё едва вмещаюсь,
вокруг себя луной вращаюсь,
не отрываясь от стола…
снаружи - необъятный мир:
знамения, война, кометы,
взрываются там звёзды где-то
и средь чумы - балы и пир…
вокруг смеются и жуют -
жизнь продолжается без сбоев,
а я закрылся сам с собою,
оберегая свой уют…
от новостей плохих устал,
средь мирных заклинаний прячусь
от мира и его чудачеств  -
покой познавший аксакал…

                ***
старик, в обед я прикорнул -
сморил какой-то сон глубокий -
был сыщиком, искал вещдоки,
в подкорку глубоко нырнул…
нашлись там и отец, и мать,
смотрели грустно, с укоризной,
вот хнычу я, пацан капризный,
и в садик не хочу вставать…
так иногда проснуться сложно,
хотя ты спишь в своём же сне,
туман клубится там, во мне,
и не понять, что явь, что ложно…
хочу проснуться, но никак -
полно вокруг фантасмагорий,
любимых умерших историй
и мной овладевает страх…
я здесь останусь навсегда,
вот так попал я в переделку -
веду с бандитом перестрелку,
но мечу явно не туда…
а он попал - фонтаны боли…
что ж, видно, я во сне умру…
тебе я больше не совру,
что помню наизусть пароли…
ты тормошишь меня, кричишь,
не умирай, не смей, не надо!..
с тобой такою нету слада -
и мёртвого уговоришь!..
кто мусор вынесет, скажи?!!
вставай, чего ты тут разлёгля?.. -
твой голос мне в подкорку вторгся
и я вернулся в нашу жизнь…