Февральская вьюга

Я пытаюсь сказать то, что все говорят,
Только снова не получается.

Непонятно мне, непонятно,
Как вернуть безмятежную осень,
Где всё худо-бедно — и ладно:
Первые слёзы, очередные морозы.
Всё по кругу — циклично, цинично, вторично,
Зато складно лежит по полочкам.
А начиналось всё так симпатично...
Но ничего личного, ничего личного...
Ничего личного!

Холст всё стерпит — и скорбь, и радость.
Мерзкая слабость уродлива.
Осталось упасть на колени и требовать Господа
Прекратить чёртову боль, не чувствовать тяжести воздуха.
Заметили? Стих испортился.
Это я пытаюсь сказать
То, что все говорят,
Но ничего снова не получается.

Мне снились стихи — я не смог записать их.
Слов смелых сказано было в достатке,
Лиц в кровь разбито вдребезги.
Но, просыпаясь в бутылках и тряпках,
Вспомнил поступков последствия.
На меня смотрят люди и печально кивают,
За спиной говоря, что я сам виноват.
Я глотал самогон до потери памяти,
Потому что в отключке голоса молчат.

Начерти мне дорогу, пьяное быдло,
Взорви мои ноздри февральским снегом.
Я в завязке два года — терпел и верил,
Что жизнь не кончается при рождении.
Черти, паскуда — будем вызывать жалость.
Всё, что осталось — создать трагедию.
А ты читай, читай и проклинай
Тот день, когда тебя в подвале встретил.

Ты любишь мой смех и улыбку?
Забирай с собой эту гадкую мерзость.
Они создают лживое ощущение
Чего-то горячего в районе сердца.
Смотрю в отражение зеркала —
А чудище скалится, скалится, скалится.
Я ненавижу кусок жалкой материи —
В нём нет человека, кажется.

Посвящается К.С.С.
22.02.2026, Таллинн