Эхо, ставшее строкой

       «Эхо, ставшее строкой»
лирическое философское стихотворение
        (с элементами элегии)

Любовь, быть может, — это просто память,
Что в нас живёт, пока мы ей верны.
Она не просит — лишь умеет ранить
И уходить без видимой вины.

Она, как свет, что гаснет незаметно,
Как тёплый след на стынущей руке.
И всё, что было — было так ответно,
Но растворилось тихо вдалеке.

Не нужно слов — в них больше нет опоры,
Они лишь эхом падают в тиши.
Когда любовь становится историей —
Она уже не требует души.

И пусть в груди не боль, а только эхо,
И пусть не жжёт, как прежде, изнутри —
Есть в этом тоже странная утеха:
Мы были — значит, были мы живы.

Моя любовь, возможно, стала тише
И в глубине души сошла на нет.
Пускай тебя она уже не слышит —
Я не оставлю в сердце след.

Я не хочу ни слов, ни объяснений,
Ни тяжких взглядов, полных немоты.
Пусть всё уйдёт без громких сожалений,
Как уходили в сумерки мечты.

Не стану звать, не попрошу остаться,
Не упрекну за холод и покой.
Любовь умеет тихо расставаться,
Когда уже не дышит глубиной.

И если вдруг ты вспомнишь это время —
Не обернись, не возвращай шаги.
Есть чувства, что уходят — без замены,
Но остаются светом вопреки.

И этот свет — не просьба о возврате,
Не тихий зов, не спрятанный укор.
Он просто есть — как отблеск на закате,
Как в сердце недописанный узор.

Мы не враги — и в этом утешенье:
Никто не предал, просто вышел срок.
Любовь не знает слова «разрушение» —
Она лишь отпускает без дорог.

И если вдруг в иной, далёкой жизни
Мы встретимся — не узнавая лиц,
Я верю — что-то дрогнет в тихой мысли,
Как шёпот недочитанных страниц.

Но мы пройдём — спокойно и свободно,
Не обернувшись в прошлое ни раз.
Ведь всё, что было, было благородно —
И потому не требует прикрас.

Пусть станет всё — ни болью, ни утратой,
А светлой тенью прожитых минут…
Любовь не умирает без возврата —
Она в других сердцах находит путь.

И в этом — суть, без крика и без спора,
Без громких слов, что рушатся, звеня:
Мы не теряем — мы становимся опорой
Того, кем были, — выйдя из огня.

И потому, когда сойдутся сроки,
Когда исчезнет времени стена —
Мы не исчезнем — просто станем строкой,
В которой вечно дышит тишина.