Кофточка-лакосточка или альфа и омега

День клонился к вечеру,
Как и срок ему
Приближения к вечности,
К дому своему.
Хочется-не хочется -
Это всё фигня,
У закона прочности
В силе точности века.

Водолей Серёга
Тоже это знал,
Что ему с тревогой
Каждый день настал:
Кружатся картинки,
Не встраиваясь в лад,
Словно паутинки 
Покидают сад.

А, за паутинкой
Полетел и чуб,
Волновавший многих ...
Вот, летит и зуб
Первый, ..., тридцать первый,
Вот летит она -
Бравая походка
И молодость твоя.

Всё чаще у Серёги
В обойме холостых
Копятся тревоги
И комплексы о них,
Настают страдания
Уже не по часам,
Альфа-понимание
Уходит в небеса.

И, с уходом этим,
Не ясен тот запрос,
Как омегу встретить,
Как решить вопрос:
Ещё живу на свете
И разум есть, и сил
Хватает на рассвете.
Чем буду я красив?

Достану безделушки -
На каждый палец перст. -
Нет, не важны игрушки,
Не греет больше квест,
О, есть наряд отменный -
"Лакоста", красный цвет,
Кафтан эпохи тления,
Быть может он - прогресс.

Глядит Серёга долго
На кофточку свою,
Когда-то из Парижа
Привёз в свою страну,
Когда-то это чудо
Дурманило весну,
Успеху и достатку
Накидывало волну.

Беспроигрышно, модно,
Он думал и сейчас
Кафтан проблему рулит,
Но стыдно видеть нам:
"Лакосту" моль поела,
Сопля на рукаве,
Серёга что-то блеет
Про секс и дань луне.

При встрече обнимает,
Пытаясь руку взять,
И поцелуем тянет,
Хоть что-то приподнять,
Но томится омега,
Ей это ни к чему,
Она всем милосердием
Одарит его мглу.


14.03.2026 г.    Елена Шадрина.

День клонился к вечеру, как и срок его жизни, приближая к вечности и к дому своему. Хочется — не хочется, это всё фигня, закон прочности и точности века не обманешь.

Водолей Серёга тоже это знал. Каждый день ему было тревожно. Картинки кружились, не встраиваясь в лад, словно паутинки покидали сад.

За паутинкой полетел и чуб, волновавший многих. Вот летит и зуб первый, тридцать первый, вот летит она — бравая походка и молодость твоя.

У Серёги в голове всё чаще копились тревоги и комплексы, страдания уже не по часам, понимание жизни уходило в небеса.

И с этим уходом не ясен был вопрос: как встретить омегу, как решить, чем он будет красив?

Он доставал безделушки, надевал перстни на каждый палец, но это не грело. Был у него наряд отменный — «Лакоста», красный цвет, кафтан эпохи тления, может, он и был прогрессом.

Серёга долго смотрел на кофточку, которую когда-то привёз из Парижа. Когда-то она дурманила весну, накидывала волну успеха и достатка. Но теперь «Лакоста» была съедена молью, сопля на рукаве, и Серёга что-то бормотал про секс и луну.

При встрече он пытался обнять, взять за руку, поцеловать, но омега томилась, ей это было ни к чему. Она одаривала его милосердием, как будто пыталась осветить его мглу.