Реставратор Давида Глава 27

Глава 27 Бупренорфин
Ощущение безопасности делает человека неосторожным.
Александр Дюма
Я проснулся от того, что стало очень тихо. Не было слышно ни дождя, ни разговора. Я сидел в кресле. Шея затекла. Я размял ее ладонями. За окном было серое небо, но дождя не замечалось. Лишь на стеклах еще не просохли крупные капли. В кухне никого не было, плед валялся у ног. Я встал и поднял его. В дверях появилась Мэг с пустым подносом. Увидев, что я проснулся, она обратилась ко мне.
- Вы будете есть, Пол? Ужин еще не готов. Но я могу сделать вам яичницу с беконом?
Я видно еще окончательно не проснулся.
- Спасибо, Мэг. Но я выпью вишневого сока, если можно?
Экономка налила мне в чашку сока и протянула.
- Хорошо, что вы проснулись, месье Чапек. А то я шла будить Вас. – продолжила она.
Я съел крекера и запил соком. Сок был кисло – сладким, я поморщился.
- А что – то случилось? Я просто устал, плохо спал ночью, вот и уснул. Конечно, я понимаю, кухня – это ваше пространство, и не самое лучшее место для сна.
- Да. Не в  этом дело, - Мэг отмахнулась от меня, - Когда у Джессики не стало матери, она периодически засыпала на кухне, пока я готовила. Просто пришел капитан Бертрен. Он желает видеть и вас.
- Это тот капитан, который занимается делом Клиффорда?
- Да, он. Принесло же его не вовремя, - экономка открыла чугунную кастрюлю и помешала жаркое с мясом, - Они с Джессикой беседуют в гостиной. Я сказала, что схожу за вами.
- Давно они беседуют? – я одним глотком допил сок.
- С полчаса, наверное. К Давиду приехал психотерапевт, вот и он постучался.
- Хорошо, спасибо, - я сам помыл чашку за собой и пошел в гостевую комнату.
Месье Бертрен стоял к выходу спиной, как всегда, подтянутый служивый. Джессика стояла у окна, как в тот вечер, когда нашли Филиппа. Она смотрела в окно, явно, что они ждали меня. Я постучал по дверному косяку, чтобы привлечь к себе внимание. Джессика не повернула голову. Я был уверен, что она научилась чувствовать мое присутствие рядом. Что ей не надо было поворачиваться, чтобы понять: я смотрю на нее. Мы стали зависимы друг от друга. Но капитан от стука вздрогнул и резко развернулся ко мне, так что его туфли заскрипели от нажима.
- А, месье Чапек, -  Как и в прошлый раз Бертрен улыбнулся худыми губами, но его глаза ощупывали меня, ища ответы на свои многочисленные вопросы, - А я вас уже заждался. Думал, что вас не увижу сегодня.
- Я спал после работы, - я зашел в комнату. Но не стал садиться. Под взглядом капитана я чувствовал себя не уютно.
- Вы дополнительно работаете. Я думал, что вы занимаетесь Давидом Фонтейн, - Бертрен недоуменно посмотрел на Джессику.
Она повернулась к нему, собираясь дать ему ответ, но я ее опередил.
- Я работаю нейрохирургом в новой клинике Джорджа Моргана.
Скорее всего, капитан знал эту информацию, но он хотел ее услышать от меня. Джессика же не хотела, чтобы я об этом упоминал.

- Быть нейрохирургом большая ответственность. – капитан прошел к дивану и сел на него.
- Любая работа требует ответственности.
- Верно, месье Чапек, верно, - капитан разговаривал со мной, как со старым знакомым, а я еще не услышал, цель его визита, - Особенно, если вы так долго не работали по специальности. Почему, месье Чапек? И кем вы работали до возвращения?
Я определенно не понимал, что ему нужно, но ответил.
- Я работал реставратором в Бланесе.
- Это небольшой городок в Испании. Не так ли? – Капитан прищурился.
- Да. В Испании.
- А почему не во Франции?
- Хотелось сменить обстановку и климат. Это же не запрещено законом. Извините, месье Бертрен. Но позвольте, я спрошу, какое отношение вся эта информация имеет к убийству Клиффорда.
- Может прямой и никакой. Но я пришел не по делу Клиффорда сегодня.
- Вот, как? Тогда по какому?
- Я пришел по делу Филиппа Фонтейн.
Я вообще не понимал, что могло произойти, пока я спал. Я посмотрел на Джессику, она молчала. Бертрен же продолжил.
- Видите ли. Филипп умер, скорее всего, не своей смертью, - капитан убедился, что я шокирован и внимательно слушаю его речь. Затем он стал повествовать дальше, - Был проведен анализ. Месье Фонтейн был в сильном алкогольном опьянении, но он умер не от него. В его крови обнаружено большое количество бупренорфина, которое не совместимо с жизнью. При условии, алкоголь только усилил его эффект. Вы  - же врач, месье Чапек, и знаете, для чего служит данное лекарство? – от приветливости капитана не осталось и следа.
- Уменьшает сильную боль, помогает справиться с героиновой зависимостью.
- Он может использоваться и после операций? Да, я знаю, мадам Фонтейн, что у вашего брата были проблемы с законом и наркотиками. Он проходил лечение. Но мы не нашли рецепт от врача на данный препарат. Да, и потом, мы сделали запрос в последнюю клинику, в которую именно вы его определили. Ваш брат не имел суицидных мыслей, чтобы подмешивать себе в алкоголь столь жуткий препарат в неумеренных дозах.
- Вы считаете, что я или мадам Фонтейн решили убить Филиппа? – сон сняло окончательно.
- Я ничего не считаю, месье Чапек. А только предполагаю, и отрабатываю версии. В каких отношениях вы были с Филиппом?
- Я затрудняюсь сказать, месье Бертрен. Мы были мало знакомы, мы практически не сталкивались. Скорее всего, наши незначительные взаимоотношения были миролюбивы.
- Странно слышать от вас такие речи, месье Чапек. Я бы не испытывал миролюбие к человеку, который когда – то сломал мне карьеру, одним точным ударом по руке. Потом женился на моей девушке, да еще и вырастил моего сына. В старых архивах многое, что найти, - капитан старался вывести меня из себя.
- Лия Вайс не являлась моей девушкой. И все это было довольно давно, чтобы об этом вспоминать. Каков может быть мой мотив, капитан? Я вернулся к работе, установил, что сын мой. С чего же мне было ненавидеть Филиппа? Сдается мне, что это наоборот. Его должно было злить тот факт, что я не сломлен. Если вы пытаетесь сказать, что я желал бы убить Филиппа в знак мести. Тем более редким сильнодействующим препаратом, который может указать на меня? Я похож на идиота? Если бы я хотел убить Филиппа, то явно старался построить убийство так, чтобы не подумали на меня.
- Не спорю, но может все рассчитано на простоту? И вы помогали мадам Фонтейн, скажем?
- Вы в  своем уме! – меня злило такое предположение. Конечно, каждый занимается своим делом. Но на лице Джессики было написано горе или она – универсальная актриса, - Зачем Джессики убивать собственного брата? Какой у нее мотив? Все состояние принадлежит практически ей? Им нечего было делить.
- Извините, месье Бертрен, - Джессика решила вступить в разговор. – Думаю, что оставшуюся часть разговора мы составим у моего адвоката, после похорон моего брата, - Пол, замолчи, пожалуйста. Вы должны иметь весомые аргументы и доказательства, капитан Бертрен, в противном случае я не намеренна терпеть оскорбления от вас.
Капитан встал. В его руках была шляпа, которую он слегка помял.
- Мои соболезнования, мадам Фонтейн. Я сообщу вам, когда мы можем снова составить разговор. Всего хорошего. Приятно было пообщаться, месье Чапек.
Я проводил капитана и вернулся в гостевую комнату. Джессика села на диван. В руках ее была чашка с остывшим чаем.
- Хочешь, я принесу горячего чая?
Джессика посмотрела на меня. Ее серый взгляд был задумчив.
- Нет, Пол. Не надо. Сядь, пожалуйста, - Я выполнил ее просьбу, но сел напротив в кресло, чтобы видеть ее серые глаза, - Наступают непростые времена. Обстоятельства, что Филиппа убили, выбивают меня из колеи. Складывается так, что кто – то очень хочет, чтобы ты или я оказались за решеткой и надолго. Пол, давай договоримся, что теперь мы должны обсудить, что мы будем говорить журналистам и любопытным людям. Я прошу тебя больше молчать. Даже, если ты считаешь, что данные слова не справедливы. Либо. Все может, закончиться печально. Часто наши фразы работают против нас. Но сейчас я не могу думать ни о чем. Завтра похороны Филиппа, соберутся все родственники. Последний раз мы собирались, когда умер отец. Я не знаю, где мне найти силы. Мой привычный мир рухнул. Сначала я хочу похоронить Филиппа со всеми почестями, чтобы никто не усомнился, что он – достойный семейства Фонтейн, а потом обо всем хорошо подумать. Я не могу требовать, чтобы ты присутствовал при церемонии. Я все пойму, - на глазах Джессики навернулись слезы, она закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Она казалась такой беззащитной.
- - О чем ты! – вышло слишком грубо, но после капитана сложно было себя контролировать, - Неужели, ты думаешь, что я отпущу тебя одну!? – я встал и прошел к двери, прикрывая ее, - Послушай, Джессика, я не дам тебе сейчас меня выбросить из своей жизни. Или ты думаешь, что я боюсь. Да, я не был миролюбив к твоему брату. Но в данный момент меня волнуешь ты! А твоему брату пусть теперь спится сладко. Я не собираюсь сводить с ним счеты. А жить предрассудками я не собираюсь. Лучше, скажи, уместно ли на церемонию брать Давида? При таком количестве народа.
- Я тоже думал об этом. Не буду скрывать, что у меня на этот счет опасения. Я пыталась с ним поговорить, но он не хочет слушать. И начинает капризничать, что мы его избегаем. Хотя я могла бы попросить, побыть с ним психотерапевта. Если только, что он побудет, и мадам Доусен его заберет.  Филиппа похоронят на кладбище Пасси рядом с отцом, там множество небольших часовен, где можно переждать.
- Возможно, ты права.
В дверь усиленно позвонили, так что колокольчик затрещал. Стало уже темнеть в окне. Мы переглянулись.
- Ты кого – то ждешь? – Джессика отрицательно покачала головой, - Возможно, капитан что –то забыл. Я схожу.
Я прошел к входной двери. Колокольчик еще раз неприятно заскрипел. Или просто мои нервы были на пределе. Я открыл дверь, на пороге стояла Лора Милдон – собственной персоной. Вот, кого, я хотел меньше всего. Но женщина лучезарно улыбалась, будто ее ждали с огромным желанием.
- Пол! Как же я рада вас видеть. Я по вас скучала. А Вы? – она попыталась зайти, но я стоял, как оловянный солдатик, не давая ей пройти в дом.
- Я не думаю, что это хорошая идея. Может, не стоит, мадам Милдон, - журналистка сделала гримасу, но это не сделало ее не красивой.
- Милый, милый Пол. Но мне очень нужно видеть, Джессику. Не стоит быть столь грозным стражем.
- Пол, кто там? -Джессика прошла к двери, не вытерпев. Увидев на пороге Лору, она гневно заметила, - Хищники собираются на пир. Закрой дверь, идем ужинать.
- Ах, как мило и по – домашнему. Осторожнее, Джесси. Я знаю о передозировки средством у твоего брата. Если ты не хочешь, чтобы завтра на похоронах об этом трубили даже собаки.
- Пол, пропусти ее,  пожалуйста.
Я отодвинулся. Лора прошла, как королева, потрепав меня по щеке.
- Ручной Пол, - Джессика глубоко задышала.
Мы втроем прошли опять в гостевую комнату.
- Не угостят ли меня чашкой чая или кофе?
- Что тебе нужно, -  Лора? – Джессика пододвинула столик на колесах, где стояли кофейник и три чашки. Как же я его сразу не заметил.
Лора налила сама себе кофе и отпила пару глотков.
- На улице влажно. Кофе весьма, кстати. Только остыл, - она улыбнулась.
- Я повторяю, что тебе нужно, Лора? У меня не стальные нервы. В противном случае, я вызову охрану. И скажу. Что ты проникла в мой дом. Сутки в камере, я тебе гарантирую. И никаких завтра похорон и фотокамер.
- Люблю, собранную мадам Фонтейн. Видишь ли, я узнала и о Клиффорде. И мне стало его жаль. И я вспомнила в тот день, когда его не стало, он говорил мне перед этим, что вы собирались с ним встретиться. У меня есть запись. – Лора похлопала по карману сумочки, - Конечно, возможно, что вы и не встречались. Но это разбираться капитану. – Милдон посмотрела так наивно, словно ребенок.
- Я так и думала, что Клиффорд снабжал тебя информацией даже после развода. Что ты хочешь: денег?
- Ты знаешь и без меня. Что сегодня деньги есть, а завтра их нет. При условии, забавно, я спала и с твоим отцом, и с твоим мужем, и с твоим братом. Они мертвы. А мы живы. Разве это не забавно.
Джессику передернуло.
- Оставим мою семью в покое. Что тебе нужно? Что? Подожди, я подумаю, - Джессика прищурилась. Никогда бы не поверил, что она может быть беззащитной, если бы не видел ее с полчаса назад, - Тебе нужна информация, новый материал, который будут зачитываться, твои рейтинги снова возрастут, и твой достаток тоже?
- Люблю умных женщин. Ничего личного, мадам Фонтейн. Но каждый крутится, как умеет. Но я всего лишь хочу, чтобы наши читатели знали.
Джессика подошла и посмотрела в окно. Затем она сказала уверенно.
- Я согласна.
- Не поняла?! – удивлен был и я, - Ни сцен сопротивления, ни капризов.
- Прекратите театральную пьесу, - Джессика поморщилась, как будто видела перед собой неприятное, - Я дам вам интервью, чтобы позабавить ваше самолюбие. Конечно, что считаю нужным. Но только после похорон.
- Это уже деловой разговор. И он даст мне интервью? – Лора показала на меня. Будто я – вещь.
- А немного ли ты хочешь, за свою мизерную информацию?!
- Согласна.  Но я должна быть уверенна, что вы меня не обманете. Залог своей удачливости и свободы, так сказать.
- Ваша жизнь – ваша удачливость.
- В каком смысле? – Милдон перестала улыбаться, ей не понравились ни слова Джессики, ни с какой интонацией она это сказала.
- Но вы сами сказали, Лора, что забавно, что вы со всеми спали, они – мертвы, а вы еще живы. Ведь шантажируя меня записью, вы предполагаете, что я – убийца. Тогда вам не страшно, что я убью и вас?
Повисла неловкая тишина, после которой Милдон нервно рассмеялась.
- А вы шутница, мадам Фонтейн!
- Послушайте, Лора. Мне сегодня не до вас. Я не даю обещания таким, как вы. Но у вас и нет выбора. Не верите, возьмите деньги и проваливайте. Либо ждите, потому что, если я передумаю, то вы не получите ничего. При условии, если выплывет тот факт, что вы укрывали информацию от следствия, вам тоже достанется и вашей карьере. Давайте. Договоримся, что спустя два дня. Я жду вас в это же время. Не рекомендую вам меня обманывать. Думаю, что вы найдете дверь самостоятельно.
Лора Милдон не решилась спорить. Она встала, но задержалась в дверях.
- Мне жаль Филиппа, Джессика.
Джессика смерила ее взглядом, оценивая степень ее сострадания.
- Будьте осторожны, Лора. Тот, кто убил Клиффорда – не убил его просто так. Он безжалостен. И его не остановит ни ваша красота, ни ваша удачливость. Если вы ему помешаете, он просто оборвет вашу восхитительную речь.
Лора ушла. Джессика взяла чашку, из которой пила Милдон. Она выбросила ее в мусорное ведро, расколов на половину.