Про снег

Такого снегопада не было давно. Нет, она, конечно, знала, что в здешних местах это не странность: обычно снег падает, тихо кружась. Но сегодня он бомбит прицельно. 
- Целоваться лезет, - пропели бы романтики.
- Бестактно лезет, - выгребая подтаявшие сугробы из-за шиворота,  зацелованно проворчала она.
Город  Х мгновенно встал. Он предпочитает встречать любое явление с неба многобалльными пробками. В общем, осадки творят чудеса.
Успелось все. Дети пели и танцевали для мам. А для неё - сразу в двух местах, сразу и пели, и танцевали.
А она вспомнила себя маленькой в шапке- ушанке из кролика и в какой-то там, наверное, цигейковой, шубке. Варежки покрылись льдом, щеки румянцем, а душа пропиталась счастьем. Темно. Скоро придёт мама. Она встретит аромат её рижских духов, приправленных морозом, уткнется в песцовый воротник. И они пойдут из ненавистного детского сада. Целый вечер дома. Он будет насыщен ароматами ужина, книжек, игрушек, тёплой постели, мягкой ночнушки... В общем, ароматами детства.
- Бог мой, сколько лет прошло, а дети все ещё поют про радуги, стайки ласточек над домом и длинные реснички у моей России.
Жизнь идёт. Она переходит через какие-то невидимые артерии и рассыпается земляничными веснушками на курносых носах и лесных опушках.
Скоро день мамы. Хороший праздник, хоть и современный.
А снег. Он не современный. Белый старик, бесстыже зацеловавший все, что движется и не движется, претендует-таки  на некую непорочность. Как школьник штрихом замазывает ошибку,  так снег маскирует депрессивную ноябрьскую серость:
- Вот вам снова чистый белый лист. Давайте же начинать, люди!
Уже завтра самая смелая нация - дети - слепят целую армию снеговиков, которые проживут не долгую, но абсолютно счастливую жизнь.