Некромант и блудница

Луна застряла в кронах, словно белый глаз,
Старик скребётся в двери — пробил полночный час.
Он в сумраке подвала варит свой дурман,
А за окном в тумане пляшет чей-то стан.
Там девица в лохмотьях, с алым ртом кривым,
Манит прохожих жестом, призрачным и злым.
"Эй, мастер мёртвых книжек! — крикнула она, —
Налей-ка мне из кубка горького вина!"

Припев
В кольце костлявых пальцев задрожал хрусталь,
Столкнулись две стихии: похоть и печаль!
Некромант смеётся, кости в пляс идут,
А блудница верит — здесь её не ждут!
Она целует бездну, он зовёт чертей,
В танце закружились тени двух смертей!


Он выложил на скатерть старый желтый череп:
"Смотри, милашка, видишь? Это твой ухажёр!
Он был богат и статен, верил в свой успех,
Пока не смыл водою твой весёлый грех!"
Она в ответ хохочет, обнажив плечо:
"Любви моей, старик, не станет горячо!
Я грела тех, кто ныне спит в сырой земле,
Теперь пришла погреться у тебя в котле!"

Припев
В кольце костлявых пальцев задрожал хрусталь,
Столкнулись две стихии: похоть и печаль!
Некромант смеётся, кости в пляс идут,
А блудница верит — здесь её не ждут!
Она целует бездну, он зовёт чертей,
В танце закружились тени двух смертей!


Заклятие сорвалось! Посыпалась известь!
Она в него вцепилась — какая же корысть?
Ей нужно только сердце, что давно не бьётся,
А он глядит на гостью — и над ней смеётся!
"Бери мою погибель, пей мою вину,
Мы вместе этой ночью канем в тишину!"

Рассвет застал руины, дым идёт столбом,
Пустой подвал покинут, стихло всё кругом.
Лишь пара грязных туфель у порога в ряд,
Да в старой умной книге искры всё горят...