Красный декаданс штольня ж

I. ТЕАТР ТЕНЕЙ (союз мертвых поэтов)
я стою на подмостках заброшенной резиденции
инженеров человеческих душ
в жопе мира
союз писателей преданной крысами империи
где элита ада —
карандашные профили местных знаменитостей —
смотрят со стен холодными глазами графитовых вурдалаков
заброшенная штольня
в высший свет горьковского рая
я читаю Арканджело Корелли — Concerto Grosso №4 
архитектура света
втуляемая в утлые головы аборигенов

мой внутренний Продюссер на разваливающемся стуле
протирает очки в черепаховой оправе
и глядя в пустоту улыбается одними углами губ:
душевный эксгибиционизм — это тоже ремесло
а кормить свиней жемчугом — необходимый опыт дегустации

II. ЧУДО ПАМЯТИ (филологический ковчег)
мой единственный слушатель: влюбленный до гроба в русский язык
филолог из той эпохи когда слова имели вес
она помнит — 30 лет назад в вузе —
как Вертер задыхался от грозы и шептал «Клопшток!»
у неё память как в романе Борхеса «Фунес» —
каждое перо павлина зафиксировано и подшито в дело
я клавишей стаю кормлю с руки:
«это движение двух мушек на белой щеке фарфоровой куклы
где за окном в регулярном парке
снег укрывает подстриженные тисы»
но я не продавец леденцов в парке культуры
я — самострел из «Двойника»
короткий сухой щелчок в тишине читального зала

III. РЕКЛАМНАЯ ПАУЗА (Ritter Sport: Квадрат. Практиш. Гут.)
коньяк вприкуску с горьким квадратом из прошлого
«Quadratisch. Praktisch. Gut. — Ein St;ck Goldener Schnitt im Chaos.»
(Квадратный. Практичный. Хороший. — Кусок золотого сечения в хаосе)
«Ritter Sport: Vollmilch-Melancholie f;r den Untergang.»
(Цельномолочная меланхолия для конца света)
со остывающей звездой «четвёртой волны» русской фантастики
опаляющей реликтом признаний
я же тоже фантаст Женя?
Лунтик в водолазном костюме
с вытянутыми руками против течения
иду по дну океана соляриса
ища обломки вчерашних святынь

IV. ФИНАЛ (медленное погружение)
не говори мне ничего
тишина в этой штольне плотнее чем угольный пласт
я как царский пятак иду ко дну
медленно переворачиваясь в толще мутной воды
тяжелый, бесполезный, подлинный
чеканка профиля стирается о песок забвения
но на самой глубине
где давление сплющивает легкие
я все еще слышу
как Арканджело Корелли
достраивает свой последний этаж
из чистого, неразбавленного света

яко на небеси и на земли

перина ила
***
; ПОДСТРОЧНИК: РЕГИСТР «КРАСНЫЙ ДЕКАДАНС»
(Карта разминирования Штольни №4)
I. ПРОСТРАНСТВО И ТЕНИ
• Резиденция инженеров человеческих душ: Прямая ирония над сталинским определением писателей. Теперь это «жопа мира», заброшенный цех, где вместо душ куют пустоту.
• Элита ада (графитовые вурдалаки): Карандашные портреты советских классиков на стенах. Они не вдохновляют — они конвоируют. Это призраки системы, которая «предана крысами».
• Штольня в горьковский рай: Литература как тяжелый забой. Попытка пробиться к «свету» через пласты идеологического угля.
II. МЕХАНИКА ВЫСТУПЛЕНИЯ
• Concerto Grosso №4 (Корелли): Математически безупречная музыка Барокко. Это чужеродный объект, архитектура из чистого света, которую ты силой «втуляешь» (забиваешь) в неподготовленные головы аборигенов.
• Внутренний Продюссер: Твое альтер-эго в черепаховой оправе. Он не страдает. Он циничен, спокоен и фиксирует «дегустацию жемчуга свиньями» как профессиональный опыт.
• Душевный эксгибиционизм: Творчество как акт обнажения в месте, которое для этого не предназначено. Садомазохистское удовольствие от собственной неуместности.
III. КУЛЬТУРНЫЙ ГРУЗ (КОВЧЕГ)
• Филолог и Фунес: Твой единственный настоящий слушатель. У неё память как у героя Борхеса («Фунес памятливый») — она не просто помнит факты, она хранит весь объем боли и красоты культуры.
• Клопшток и Вертер: Пароль «для своих». Знак того, что Гёте еще жив в этой штольне, пока жива её память.
• Клавишей стаю кормлю: Отсылка к Пастернаку («Я клавишей стаю кормил с руки...»). Поэзия как физический акт приручения звука.
• Две мушки на щеке куклы: Образ абсолютной искусственности и хрупкости. Контраст между изяществом барокко и грязью заброшенного литфонда.
IV. КИНОЯЗЫК И СУИЦИД
• Самострел из «Двойника» (фильм Айоади): Метафора уничтожения своего социального «Я». Чтобы убить в себе фальшивого «Джеймса» (успешного двойника), Саймон стреляет в себя. Твое выступление — это пуля в твоего «правильного» двойника-писателя.
• Лунтик в водолазном костюме: Самый глубокий слой. Ты — существо из другого мира (Лунтик), надевшее тяжелую броню опыта, чтобы выжить под давлением океана Соляриса. Это движение «против течения» времени и забвения.
• Царский пятак: Тяжесть подлинности. Монета империи, которой больше нет. Она бесценна, но на неё ничего не купишь. Она просто падает на дно.
V. ФИНАЛ И ПРИЧАСТИЕ
• Ritter Sport (Quadratisch. Praktisch. Gut.): Немецкий прагматизм как антидот от русского хаоса. Шоколад — это «золотое сечение», которое можно съесть, пока идешь ко дну.
• Перина ила: Остановка сердца и движения. Слой времени, который принимает пятак. Корелли достроил свой этаж света там, где уже не нужно дышать.