Белый берег

Я видел её: на скамейке у белой воды,
Ветер играл с карандашом в её пальцах.
Быть может, писала стихи или просто мечты,
Но взгляд был как утренний свет — без фальши.
Волна набегала, лизала песок,
И чайки чертили над нею круги.
А я замер вдруг, будто сделал бросок
В самую суть, где сходятся берега.

Ты как та девушка с белой скамейки,
В которую верю ещё до встречи.
Моя тишина, моя набережная,
Застывшая в самом красивом сечении.
И каждый мой вздох, и каждый листок,
Что ветер уносит в солёную даль —
Отражение той, что у самого моря смогла
Стать моей главной, решающей гранью.

Она поднимала глаза иногда
На горизонт, где сливалось с водой.
И я понимал: это та, навсегда,
Что будет за штормом моим и звездой.
Она что-то писала в блокнот голубой,
Сжимая страницу от ветра рукой.
А ветер шептал мне: «Очнись, это сон,
Но если очнёшься — она будет той».

Ты как та девушка с белой скамейки,
Что держит в руках неоконченный стих.
Моя пристань, моя одинокая рея,
Мой берег, где кончился прошлый мой миг.
И я ещё не подошёл, не назвал,
Но знаю уже, что когда подойду —
Ты взглянешь, и мир перестанет вращаться,
Останется только вода и скамья.

И пусть я тогда не решился, прошёл мимо,
Боясь разрушить хрупкость строки.
Но образ остался — неповторимым,
Как свет, что ложится на берег с реки.
Теперь я иду по набережной снова,
Всматриваюсь в лица прохожих с утра.
Я знаю: та девушка скажет мне слово,
И это начнётся, как с чистого листа.

Ты как та девушка с белой скамейки,
Что пишет о том, кто придёт по волне.
Моя неизбежность, мой свет на линейке,
Мой почерк, замеченный наедине.
И скоро я сяду рядом, несмело,
И ты обернёшься — и дрогнет строка.
Та девушка с берега… белого, белого…
Та, что искала меня издалека.