Шаг навстречу часть 2

Замерла калитка в утренней росе,
Твой отец выходит, застыл на крыльце, как на полосе.
Он смотрит цепко, насквозь, сквозь лобовое стекло,
Будто взвешивает: всё ли в нас уже решено?
Ты берёшь мою ладонь, шепчешь: «Не робей»,
Мы идём по дорожке, мир стал вдруг резче и длинней.
Рукопожатие. Крепко. Сухо. Ладонь в огне.
Он кивает на дверь: «Проходи. К столу. К блинам. К весне».

Мать твоя суетится, уронила платок,
Обняла так, что выдох спёрло, застыл комок.
И сквозь запах сдобы, домашних стен и тепла,
Тихо-тихо, одними губами: «Сынок…» — прозвучало.
Отступает куда-то вся тяжесть чужого плеча,
Мы сидим, говорим о погоде, о том, что свеча
Догорает, но это к счастью, и чай горяч.
Ты мне смотришь в глаза: «Видишь? Ты теперь наш».

А потом дорога. И снова прощания дым.
Мы везём гостинцы в багажнике, к остальным моим, к моим.
Ты уже не нервничаешь, поправляешь платок,
Я сжимаю руль, но молчанье уже не в упрёк.
Выезжаем из детства твоего, город тает в пыли,
Впереди только дальний свет и просторы земли.
Но как только стрелка привычно коснулась сорока,
Ты вздохнула, улыбнулась и запела слегка.

Ты положишь ноги на приборную панель,
Отключив все мысли о том, что будет там.
За окном ночная магистраль, как акварель,
Я веду по трассе к незнакомым берегам.
Ты заснёшь на пассажирском, тихо и легко,
Под ровный гул мотора, что мурлычет, как зверек.
Я укрою тебя пледом, выключу экран,
Мы летим... теперь к моим, через туман.

Вот и знакомый с детства поворот,
Вот здесь я мальчишкой ловил велосипедом в грязь полный рот.
Свет в окне. Мать не спит, наверное, смотрит в ночник,
Отец ворчит: «Где их носит?» — хоть к встрече привык.
Ты просыпаешься, трешь кулачком глаза,
И в этом мгновенье — и счастье, и сладкая слеза.
Я вижу, как мама застыла, прижавшись к стеклу,
Я везу тебя в гости к моему теплу.

Мы выходим навстречу усталой луне,
К тем, кто вырастил сердце, бьющееся вдвойне.
Отец мнется, потом по плечу хлопок: «Ну, покажь, что за диво?»
Мать всплакнула, обняла и назвала красивой.
Мы сидим на кухне, где детство витает в углах,
Говорим о разлуке, о свадьбе и о пустяках.
Моя мать накрывает на стол и, смущаясь слегка,
Кладёт твою руку в мою: «Береги, а остальное — пока».

Убаюканный счастьем, гоню мысли прочь,
Я причастен к чуду, я смог им помочь —
Двум мирам, что так долго не знали друг друга, слиться в одно.
Ты — моя награда, тебе лишь дано
Собрать воедино разорванный круг.
Две семьи. Два дома. Твоё сердце и стук
Моего — в унисон. Мы въезжаем в рассвет.
Больше разрыва на «моё» и «твоё» — нет.

Ты кладёшь голову мне на плечо, у моста
Шепчешь: «Знаешь, а всё это было не зря. Мы — с листа
Начинаем не главу — нашу общую книгу, где каждый лист —
Ты да я. И наш будущий… чистый, как этот мост».

Выходим навстречу утренней тишине,
К тем, кто стал моими в этой весне.
Спасибо, что рядом, что смогла, что простила.
...Просто теперь у меня две семьи, а не о