не существует

Не кричать же теням о болезненном, голом, надрывном, что скулит в голове и внушает ей страх пробуждаться –
вечный сон, вечный щит от наружных пробоин и рытвин, –
им не крик, им – экстаз,
их неврозом кормить ежечастно;
им оставить приют – как лишиться единственной пищи, чуть ослабить захват – потерять свой источник глюкозы.
В черепной конуре голоса не становятся тише, приручать их – глухих, одуревших от голода, – поздно.
"Не пытайся сбегать, осознай, что нет смысла в попытках".
"Круг замкнётся на том, что толкнёт тебя снова к началу."
Отражает стекло полой бездны акулью улыбку, полуявь в пустоте талым снегом к ладоням стекает, морок застит глаза, не давая ни шанса отвлечься.
Мне бы волю – уйти, раствориться за гранью заката.
Время точит копьё и макает в туман наконечник, чтобы мягким движением мир погрузился обратно в неразборчивый шум и бессвязный поток очертаний, поролоновый бинт под заслоном небесной подушки.
Что в нём ясность минут? Их следы в полутьме исчезают,
их чертогов вовне
неизменчиво
не существует.