Свобода

Эй, дружище, ты чего в углу запрятался?
Ранили меня, аптечкой лучше, помоги.
После штурма, думал - больше нас в живых останется,
Кровью истекаю сильно, не смогу дойти.
Эй, братишка, в самом деле, ты чего?
Не до пряток, не до шуток как бы...
Бросишь подыхать тут значит своего,
С кем, плечом к плечу, через войны ухабы?

Тишина в ответ, да еле слышный шорох.
Где то там в дали гремят зенитки.
Воздух пропитавшись насквозь порохом,
Смертью пахнет посреди развалин зыбких.
Выстрелы контрольные все ближе,
Нарастают голоса недружественных сил,
М'да уж - "Заграница нам поможет!" Мы же,
Хрен пойми кого, сюда спасать пришли.

Ладно, брат...
Молчишь...
Ну, поступай как знаешь.
Выход есть всегда из ситуации любой.
Вдруг живым, волшебным образом отвалишь,
Передай, что здесь я на земле чужой,
Встретил смерть свою лицом к лицу,
Взгляд не отводя и не моргнув со страху,
Если сирот моих встретишь и вдову,
Передай - прощения за всё прошу...,
Чека слетела и пошло оно все на х...

Взрыв привычно оглушительный и сильный,
"Домик карточный" в мгновение сложил,
В пыльном шепоте слеза застряла и застыла,
Господи прости его, за то что сам себя освободил.
Раньше нужно было думать, раньше,
Что не сделаешь по глупости, да с горяча,
Не живется у себя спокойно, людям нашим,
От того что бесконечна черная по жизни полоса.

А теперь уже плевать на всё, особенно на цифры,
Что не дай пережует и выплюнет огромная страна.
Дуло, подбородок, треснул выстрел...
Заспешила в преисподнюю, очередная, грешная душа.
Разве это вкус свободы на устах у горожан,
Опустивших низко головы в церковной панихиде?
Пустоту тяжелую дополнит "песнь усопшего раба"
И такие лица будто,  кто-то, чем-то их обидел.