А что душе? самоирония

А ночь длинна, и мир широк.
А на душе — сплошной песок.
И кто бы мне теперь помог? Так вот же, некому.
Кричи — не крикнешь, пой — не пой.
Любимая за той стеной,
И не покинет угол свой ко мне смиренному.

Я пью не мёд, я пью не квас.
Я пью тот свет из карих глаз,
Возможно, и последний раз под этой вишнею.
И если Бог не даст ответ,
То я пойду на зыбкий свет
С одной лишь мыслью: «Ну, а всё же не был лишним я».

Не нужен ей — так что ж теперь?
Ломай себя, чужую дверь?
Зови зверей, зови царей себе в свидетели?
Ведь если любят — не корят,
Не говорят: «Уймись, всё зря».
И если любят — не ломаются комедии.

...Вот стихло всё. И двор затих.
И только ветер ловит стих,
Что не сложил я для других, для тех, что сгинули.
Себе под ноги не смотрю.
Всё говорю, да говорю,
Как будто кто-то очень долго долбит. В спину ли?

Была б тебе любовь нужна —
Тогда б и двинулась стена,
И озарилась ночь твоя, как утром зарево.
А так — ни слова, ни следа.
Ты будто спишь. Уже года!
А сердце в такт — туда-сюда, как будто заново.

Я ем и пью. Я слёз не лью,
А просто медленно горю
В том пекле, что и создаю, где (странно) любо мне.
Где каждый вздох — о ней одной,
Где даже рай — не рай, а зной,
Где ей совсем не до меня. Ну, мысль… разумная.

Любовь не спросит: «Кем ты был?»
Любовь не скажет: «Нет, не мил».
Она или сожжёт до дыр, иль быстро вылечит.
А если ты — не тот, не так,
Не угодил, не вышел всяк —
Такая ноющая боль всю душу вытравит.