Марине Цветаевой
Из-за стола вставать, ходить по дому.
Достать конверт и вверить сургучу
Хранить в строках несносную истому.
Развесить их над зеркалом, в углах
Как образа, как амулеты силы,
Чтобы в твоих бездонных куполах
Гудели зарифмованные жилы.
Век неизящных зрелищ, пустомель
Выплевывает лишние причастия.
А я наведываюсь снова в Коктебель,
Обитель ясновидящих династий.
Или в Гурзуфе солнечном брожу,
Ты здесь была, – всё та же тень густая
Нашептывает мне для куражу
Стихов твоих безжалостные стаи.
И я учусь писать тебе свои,
На лопоухой лошади гарцуя,
В панаме из зелёной чешуи
С начищенными бляхами на сбруе.
И мысль берёт жасминовый аккорд,
Полярное сияние в центре слова –
И весь южно-бережный город-порт
Рифмует цвет волны с ночным уловом.
Свидетельство о публикации №126032007927