В страду одна забота - не стояла бы работа

              Чтобы победить на войне, надо работать вдвойне и втройне.
        Те, кто не вступил в колхоз, в страду могли работать
с колхозниками или за кусок хлеба, или за миску овсяного киселя. Кисель этот варили из овсяной шелухи, которая оставалась после помола. Её заливали водой, чтобы забродила самоквасом, варили, отцеживали шелуху и получался кисель. На прополке пшеницы выдавали хлеб, поэтому Нюрашка, Марфина золовка, когда шла на прополку, всегда брала с собой Дуняшку. Ежедневно, в конце работы им выдавали по 200 граммов хлеба, а осенью по окончании работы, замеряли обработанный участок и додавали остальной хлеб, положенный по количеству соток.
      Колхозникам кроме того ставили трудодни, по ним осенью выдавали жалкие крохи пшеницы, или овощей, если после выполнения плана по сдаче что-то оставалось.
          До поля не близкий свет – три километра добираться. А транспорт только избитые, исколотые, изрезанные травой босые ноги. В Сибири зима люта морозами, а июль пеклом нещадным. Поэтому вставали чуть свет, чтобы по прохладце добраться до поля и до жары сделать побольше.
          Пока шли, задорно пели: «Не шуми ты рожь спелым колосом…», закончится, начнут «Вот вспыхнуло утро, румянятся зори», или «Отец мой был природный пахарь». Не до песен Нюрашке: только немного просохли глаза из-за похоронки на мужа Степана, которого забрали на переподготовку до войны, и он сложил голову в первый день обстрелов, новая беда: первенца Митюшку вагонеткой придавило. Слёзы горю не помогут, а силы точат. Песня наоборот и путь сокращает и силы прибавляет – вот и пели, чтобы не плакать.
          Пока идут, по обочине собирают букеты из цветов и широколистых трав: до начала работы надо сплести венки, чтобы голову схоронить от солнца.
          Вот их деляна. Нюрашка сняла с плеча литовку, начала между стеблями пшеницы подрезать под корень высокий молочай и осот, а Дуняшка шла следом и вырывала траву помельче.
          Солнце выше. Жара несноснее, но работать надо – не потопаешь, не полопаешь. В округе ни одного деревца. Пот разъедает глаза, мутится сознание и не понятно, то ли скошенный осот колет ноженьки босые, то ли слёзы падают фиолетовыми цветами осота и жгут, жгут подошвы…