И грустно и смешно
Студёным выдался 1942 год. Морозы за -40. Одёжка не ахти какая – только на печи сидеть. Но с заиндевелых ресниц соскальзывают слёзы радости: помогает русская зимушка гнать врага. А мы что? Мы русские. Зима помогает нам, мы ей помогаем. Она врагов, как тараканов вымораживает, а мы своих дорогих солдат письмами согреваем. С притопами, с прихлопами, рысцой за школьную скамью - учимся писать.
После школы десятилетняя Дуняша проглотит картофельную лепёшку с кырлыком*, укутается полушалком – одни глаза виднеются, захватит подружку Катьку с санями и, утопая по пояс в сугробах, бредут девчонки на остров за сухостоинами. Нагрузят сани деревянные и везут, из последних сил выбиваются. Остановятся, подышат в заледеневшие рукавицы, погреют закостеневшие пальцы в волосах под полушалком и снова впрягаются в тяжеленные сани. По льду Енисея хоть стелется жгучая позёмка, но дорога ровная. А вот на крутой берег по извилистой тропинке, что протоптана к проруби, попробуй, вытяни! Но тянут, на последнем издыхании. Одна тащит за лямку и следит, чтобы сани не соскочили с узкой тропинки в овраг, другая сзади подталкивает. Вытянут одни сани, за другими спускаются.
Мать с тёмна до темна на работе пластается. Надо Дуняше до воскресенья и дровишек припасти и воды по скользкому крутояру наносить, чтобы в выходной день идти к бабушкам писать письма на фронт. Там и сама перекусит чем Бог послал, и братишке малолетнему узелок с немудрёными харчишками принесёт.
Вот и воскресение. В куклы играть некогда. Укутается Дуняша потеплее, да за три километра от дома в Означенном, бежит в Бедарёвку к бабушкам Матрёне и Анисье. Ворвётся в домишко с морозным облаком, да скорей на печку. Похлебает пустых жиденьких щей горячих, отогреется немножко и отправляется с бабушками в распадок за дровами для них.
Потом начиналось самое главное.
Стол подвинули ближе к маленькому оконцу. Раздвинули пошире занавесочки. Усадили к свету второклассницу Дуняшу, чтобы она под диктовку писала письма на фронт.
Обмакнула девочка перо в чернильницу-непроливайку, подвинула ближе тетрадный листок:
- Бабушка, что писать?
- Пиши, Евдокушечка-кукушечка:
Добрый день, или вечер. Здравствуй дорогой сыночек Федосей Малафеевич, низко кланяется тебе твоя мама Матрёна Клементьевна…
- Написала, что дальше?
- Прочитай что написала
- Добрый день, или вечер. Здравствуй дорогой сыночек Федосей Малафеевич, низко кланяется тебе твоя мама Матрёна Клементьевна …
- Пиши дальше. Добрый день, или вечер. Здравствуй дорогой сыночек Федосей Малафеевич, низко кланяется тебе твоя мама Матрёна Клементьевна. Письмо твоё получили и рады, что ты жив и здоров и мы тоже живы и здоровы, чего и тебе желаем.
- Написала, что дальше?
- Прочитай что написала
- Добрый день, или вечер. Здравствуй дорогой сыночек Федосей Малафеевич, низко кланяется тебе твоя мама Матрёна Клементьевна. Письмо твоё получили и рады, что ты жив и здоров и мы тоже живы и здоровы, чего и тебе желаем.
- Пиши дальше. Добрый день, или вечер. Здравствуй дорогой сыночек Федосей Малафеевич низко кланяется тебе твоя мама Матрёна Клементьевна. Письмо твоё получили и рады, что ты жив и здоров и мы тоже живы и здоровы, чего и тебе желаем. Тебе кланяются: …
В письме перечисляется половина деревни родственников и друзей, пишется последнее слово: до свидания. Листок сворачивается в треугольник. У верхнего угла пишется шестизначный номер полевой почты. По широкой стороне обратный адрес.
И новый листочек ложится перед девочкой, а бабушка задумчиво смотрит в оконце, подперев щёку натруженной рукой и мысленно пронзая пространство, смотрит на дорогого сердцу человека. И так каждое воскресение… Много писем вывела детская ручонка, но всегда перед глазами стояло первое письмо с фиолетовыми облаками и добрые глаза отца.
Примечания: кырлык - дикая гречка, уступающая по вкусовым качествам обычной гречке, блюда из неё имеют зеленоватый цвет. Кырлык сопутствует посевам ржи, как сорняк, который при провеивании отделялся от зерна и использовался в пищу населением во время войны.
Свидетельство о публикации №126032000753