***

Не мы творим сей мир — он сам творится
В движении незримом, но живом.
Как в капле малой солнце отразится,
Так каждый в целом свете — целиком.

И есть одна незримая основа,
Что держит берега и времена,
Что тише сна, правее праведного слова,
Что каждому из нас в пути дана.

Она течёт, не спрашивая брода,
Не ведая преград, не зная пут, —
И в этом токе зреет год от года
Неслышный,  обязательнейший труд.

II
Взгляни вокруг: от крапинки до зданья,
От муравья до звёздной вышины —
Всё дышит мерой, всё без опозданья
Впадает в русло общей глубины.

И тот, кто мнит себя владыкой тлена,
Кто говорит: «Я сам свой свет и тьма», —
Лишь на волне, что свыше вдохновенна,
Рисует смутные, пустые письмена.

А та волна  — не нами сотворённа,
Она от Бога, или от земли,
Но в ней душа, как в коконе, сплетённа,
Чтоб мы свой срок достойно изнесли.

III
Настанет час — и всё вдруг прояснится:
Ты не один. Ты — нить. И ты — звено
В цепи, которой суждено продлиться
Туда, где смерти нет, где всё — одно.

И те, кто рядом — братья, сёстры, дети,
Случайный встречный, враг или пророк —
Все вплетены в одно большое плетье,
В единый, бесконечный диалог.

Не разорвать. Не выдернуть. Не скрыться.
И даже тот, кто хочет прочь уйти,
уже не вырвется из этой общей свивки,             
Как свет в воде, как отблеск на пути.

IV
Как малый ключ, бегущий из-под камня,
Не знает, что он станет глубиной,
Так каждый здесь — таинственно и явно —
Несёт в себе и омут, и покой.

Сольются ключики в единый говор,
В речушку, в реку, в море, в океан, —
И стихнет в душах раздиравший спор
О том, кто первый, главный, чей там стан.   

И в час, когда всё сущее сольётся
В одно дыханье, в одинокой тишине, —
Тогда и время, наконец, проснётся
И скажет: «Всё, что было, — не во сне».

V
Но есть и те, кого не слышно в хоре,
Кто светится, когда вокруг — ни зги.
Они же, как планктон в житейском море,
Как в скудной пашне, одинокие ростки.               

Они не станут речкой или морем,
Не соберут в ладони сотни рек,
Но и без них, и океан — не море,
А просто мёртвый, прохудившийся ковчег.

Они — основа, дно, живая сила,
Что держит ток и направляет свет.
Им не нужна ни слава, ни победа,       
Им нужно лишь одно: чтоб жил поэт,

Чтоб кто-то спел о них хотя бы строфу,
Хотя бы вздох, хотя бы тихий звук,
Чтоб стало ясно: даже в самом соре
Живёт зерно, не знающее мук.

VI
И если ты почувствовал однажды,
Что ты не сам, что ты — не только ты,
Что есть в тебе такая сила жажды,
Что все вокруг — как вечные цветы

Единого начала, одного истока,
Одной воды, что держит невода, —
Ты понял всё. не понят лишь столетьем,   
Но вечность скажет: « было всё не зря.

Не зря мутили воду, жгли металлы,
Не зря искали нить в ночи,
Не зря мы были теми, кто усталый
Мир поднимал , и творчеством ковал мечи.       

И пусть сейчас не видно берегов,
И пусть вода ещё черна и густа, —
Но в ней уже есть отблеск тех миров,
Где правят бал не злато, а искусство».

VII
Так знай же: нить, что нас с тобой связала,
Не разорвётся, сколько ни тяни.
Она не та, что в пальцах уставала,
А та, что пульсом бьёт в тени.            

И если завтра мы уйдём в туманы,
Исчезнем, растворимся, как ручьи, —
Останется в мирах, как строфы, как нирвана,
Тот жар что в мире мы зажгли.             

А та вода — она уже иная.
Она хранит в себе и жар, и свет.
И кто-то, эту нить перебирая,
Поймёт: конца и края в этом нет.