Париж блистал, а где же я была?

Париж блистал на всех подмостках,
Манил огнями, будто рок,
А я была в далёком космосе,
В своей мечте, из мира впрок.

И верила серьёзно, страстно,
В слова, что в книгу я вплела,
О том, что было бы прекрасно,
Как жизнь, быть может, повела.

Как много времени упустила,
Вдали от блеска, от толпы.
Как жаль все тридцать лет, как было
Бы всё иначе – по другой тропе.

Хотя три сына я родила,
Мой мир, пусть и любви исполнен,
Всегда чего-то ждал, пылал,
От блеска, что был мной поглощен.

-----------------------------------
Париж блистал на всех подмостках,
В лучах мечты, в объятьях снов.
А я, средь полей, в дали, безмолвства,
Плела узор из давних слов.

И верила серьёзно, свято,
Тому, что писала в тиши,
О дальних берегах, как в сказках,
Что ждали сердцу и души.

Как много время упустила,
В иллюзий нежном полотне.
Как жаль все тридцать лет, как было бы
Чудесней в той чужой стране.

Хотя три сына я родила,
Любовь в глазах и теплоту,
Мечта о чудном, что манила,
В душе хранит свою мечту.

-------------------------------
Париж блистал на всех подмостках,
Сверкала в нем другая жизнь.
А я была вдали, без восклицаний,
В своем, ином, привычном бризе.

И верила серьёзно, трезво,
В идеи, что ложились в строки,
В расчеты, мысли, в мудрость хлеба,
Без глянца, без пустых истоков.

Как много время упустила,
Где свет его манил, как зов.
Как жаль все тридцать лет, как было бы
Вернуть назад, смягчить умов.

Хотя три сына я родила,
И в этом ценность, новый смысл,
Но мысль о том, что где-то плыла,
Парюсской, и не мне, всё ж, мысль.


---------------------------------------
Париж блистал на всех подмостках,
Сверкала мишура, фанфар.
А я, чужая, в пыли, без восторгов,
Считала дни, как старый календарь.

И верила серьёзно, странно,
Что в "ковчег" напишу про мир.
Как будто всё тогда, пространно,
Имело смысл, как будто кумир.

Как много времени упустила,
На всякий бред, на чепуху.
Как жаль все тридцать лет, как было бы
Купить билет, махнуть рукой "Уху!".

Хотя три сына я родила,
И это, кстати, мой успех,
Всё ж, мысль, как будто бы прошла:
"А где был Париж? И мой там смех?"