Татьяна Сергеевна

(глава из повести М Точиной "Когда журавли улетали")

- Сколько деревьев видишь за окном?
Я силилась рассмотреть ближайший силуэт, но даже через толстые линзы роговых очков трудно было не ошибиться, и неуверенно ответила:
- Одно.
На это бабушка грустно покачала головой, так как там росло именно два дерева.             
- А Марфушу, что по стежке идёт с вёдрами, различить?
- Расплывчато.
- Да, - протянула бабушка,- надо искать хорошего врача, чтобы действительно помог. Вот и молоком парным тебя умываю, но что - то не помогает. Не надо было смотреть телевизор близко - вот и сломала ты свои глазки.               
 Мне в шесть годков пришлось надеть очки. Баба Маша небезосновательно укоряла детского городского окулиста. Результаты такого "лечения" были налицо.
Я тогда училась в шестом классе. Зрение моё катастрофически падало год за годом. От старых тяжёлых очков появилась сильная краснота на переносице и глубокая вмятина до боли. К тому же в школе увеличивалась учебная нагрузка. Бабушка не напрасно беспокоилась за внучку. Надо было поскорее что - то с этим делать. К счастью, зимой в селе прослышали про окулиста Татьяну Сергеевну Зуеву, успешно помогающую больных в районной амбулатории.
- Завтра поедим в Пронск!- объявила бабушка Маша.
В десять утра мы переступали порог глазного кабинета. Нас приветливо встретила миловидная женщина средних лет, брюнетка, с аккуратно зачесанными короткими волосами. Врач- окулист - она внимательно проверила остроту зрения и строго выговорила за нерадивость, почему так запустили глаза и не лечились раньше, но мы умолчали о результате лечения в городе, боясь, что нас здесь откажутся принимать и вновь пошлют в городскую поликлинику.
Татьяна Сергеевна выписала особые глазные капли, велела их использовать в течение десяти дней по схеме. Пришлось мне все зимние каникулы уныло лежать на бабушкиной кровати, созерцая темно-белый потолок расширенными зрачками. От скуки даже кот Мурзик не помогал, но главное - не почитаешь!
Задав корм скотине, бабушка присаживалась на кровать и охотно со мной разговаривала:
- Татьяна Сергеевна обязательно поможет. Её и в армию недаром приглашали военных лечить. Очень опытная, и в Рязани она сложные операции на глазах делала, по всей области прославилась. А что твоя Ляпина в этом понимает? Ты чуть не ослепла...
Доктор Зуева была - врач высшей категории, на хорошем счету в облздравотделе, и в конце каникул мы снова попали к ней на приём.               
- Ну, теперь другое дело! Глазки засияли!- обрадовалась врач.               
- Спасибо, дочка, спасла ты нас!- благодарила старушка, смахивая слёзы.
- Ну что вы, не расстраивайтесь! Плохо, конечно, что астигматизм усугубляет состояние, но худшее уже позади. Видеть ребёнок будет. Теперь я выпишу вам очки для постоянного ношения. Алёнушка, береги зрение! Через полгода покажитесь.
- Жаль, что таких вот врачей мало. Счастья тебе, дорогая!
Окрашенные, мы вернулись домой. К сожалению, больше не пришлось встретиться с доктором Зуевой, так как к тому времени её срочно перевели работать в другую амбулаторию, где в её помощи нуждались, и имелись большие сложности. Но с лёгкой руки этого добросовестного зрение у меня наладилось, а новые очки оказались лёгкие и красивые, с тонкими линзами, удобные для чтения.               
- Ну, говори теперь, сколько деревьев впереди?- допытывалась баба Маша во время весенних каникул.
- Четыре, и ветки качаются от ветра, а ниже растёт кустарник,- отвечала, а старушка, довольная моим ответом, улыбалась. Я продолжала:
- Недавно мы с классом посещали детскую поликлинику, а врачиха Ляпина очень удивилась, осматривая меня, и спросила: отчего я стала лучше видеть, но я скрыла, отчего.
Мы рассмеялась, и я поцеловала бабушку в щёку.