***

В каменном лесу сейчас, наверное, полночь.
Но точно не знаю, моя стихия - окраины,
Где кухня, Винстон, исповедь, слезная горечь,
Признания, что каждый - по сути на самом деле раненый.

Все мои успехи давно приравнены к единице - 
Мелкой, сгорбленной, вгоняющей в псевдодепрессию.
Когда-то было, что я мечтала о принце,
Теперь мечтаю только о сданной сессии.

Сумасшедшие дети несутся со скоростью Флеша
Из мира счастливого детства, сникерсов и стрекоз.
Они не знают, что дальше будет несправедливо и смешанно,
Будут неврозы, фальшивость и много остывших слез.

И если могла, я бы съела, пожалуй, свой паспорт.
Вернулась к истокам - к свидетельству о рождении,
Предпочитала бы душный общественный  транспорт,
Не шла за кудрявым мальчишкой в слепом наваждении.

Я знаю прекрасно, куда заведут эти узкие,
Разящие кофе с корицей весенние темные улочки.
Мы были здесь - юные, свежие, вкусные..
Как вспомню, смеюсь, как  душевнобольная дурочка.

И он всё такой же, но только теперь со щетиной.
И также рукой ледяной касается невзначай,
Когда мы едем в его "просторной машине"
В его "большую квартиру" на якобы чай.

Помада с эффектом зацелованных губ  через чур нахальная,
Но внушает иллюзию, будто я всё ещё зачем-то любима тобой.
Прости, но я не хочу надевать твоё обручальное.
Я надену кеды, сотру помаду и, пожалуй, поеду домой.