МАМА

Она была доброй мамой —
Не жалела ни сил, ни тепла.
Всё отдавала детям с душой,
Чтоб им жизнь лёгкой, светлой была.

Варила супы, шила платья,
В ночи над тетрадями сидела.
Утешала, когда было страшно,
И верила: «Будет всё хорошо».

А потом… потом годы ушли,
Седина покрыла виски.
Дети выросли, разъехались вдаль,
Оставив её в одинокой квартире.

Звонки стали реже. Потом — тишина.
Она не роптала, не звала,
Лишь тихо шептала:
«Ну что ж… такова судьба».

Однажды упала. Не смогла встать.
Лежала и думала: «Кто придёт?
Кто воду подаст, кто одеяло поправит,
Кто скажет: „Мама, я здесь, не бойся“?»

Но в доме — лишь эхо шагов давних лет,
Да фото, что висят на стене.
Она улыбалась на снимке — та,
что дарила свет,
А теперь… Теперь света-нет.

И только соседка, раз в неделю зайдёт:
«Как вы, мать?»
Принесёт хлеб, согреет чай,
Скажет: «Держитесь…
хоть как-то держитесь».

Она кивает, благодарит,
Слёзы глотает — не хочет тревожить.
Думает: «Я же сама их растила…
Почему же сейчас я — чужая им?»
Не проклинает, не кричит, не зовёт.

Просто смотрит в окно -
Где закат золотит деревья,
Что сажала когда-то с детьми,
И шепчет: «Будьте счастливы…
Бог вас храни».