Бродяга

Между тяжелых каркасов строений,
брел без особого настроения,
перебирая свои уставшие ноги,
ну...
относительно убогий.
И шел...
не совсем походкой,
и ел...
ни то, чтоб ошметки,
точнее...
остатки пищи.
В какой-то...
мере...
нищий.
Пожалуй, он был...
немного красивым,
в меру...
уродливым,
серым...
от дыма
заводов по выпуску личностей.
Он был...
среднестатистический.
Внутри, местами...
чуточку мягок,
нутро, вроде как...
как ком из тряпок,
а сердце его, в некой мере... —
кремень,
ни то, вроде, свет...
а может быть тень...

И шли за ним люди. Удивлены?
Руки и ноги, из сточной темени
ползли паучей наружностью
без конца. И без времени.
Они внимали! Молили!
Раскрыть его сущность бездонную.
Одни вопили: "Великий!",
Другие шептали: "Бездомный...".
Катились! Неслись! Восхваляли!
Но догоняя ступни его
сразу впадали в отчаянье.
Он был для людей иконой!
И бог, и никто, и оный,

но...

Если в пылком снегу зимы
бродяге захочется лечь —
произойдёт обычная,
да совершенно бытовая
и не достойная внимания
на свете вещь.