Болото

Я шагнул в онемевшую, серую хлябь,
Где ни дна, ни опоры, ни воли.
Здесь вода отражает не небо, а рябь —
Сгусток старой, бездонной боли.
Город выплюнул вязкий, пустой черновик,
Я иду в колыбель из тумана.
Здесь кончается голос и плавится крик
Во всплывающих плюхах метана.

II
Мои поры забиты — зелёный припой,
Кожу тянет свинцом и травой.
Я не спорю теперь с этой стылой водой,
Став её безымянным конвоем.
Тонкой плёнкой затянуты мысли и пах,
Тина вяжет тугие браслеты.
Я тону не в воде — я тону в именах,
Что забыли в трясине обеты.

III
Вены стали протоками илистых рек,
В них пульсирует чёрная жижа.
Был когда-то — нелепый, больной человек,
Стал — к начальному хаосу ближе.
Сердце бьётся всё реже, качая мазут,
Затихает под слоем суглинка.
Здесь часы не идут и долги не везут,
В лёгких — влажная, серая глинка.

IV
Глаз зарос бельмами липких озёр,
Вместо радужки — бурые пятна.
Я читаю глубин бесконечный узор,
Где любая деталь непонятна.
Фосфор вспыхнет гнилушек — и снова во мрак,
В этот донный, беззвучный порядок.
Я не вижу врагов, я не чую атак —
Я осадок средь илистых складок.

V
Всё, что было моим, превратилось в дурман,
Вздулось пеной у старой коряги.
Телефон, кошелёк, городской балаган —
Лишь обрывки дешёвой бумаги.
Лес дарил мне кору, дом дарил мне кирпич,
Здесь же — только безликое «было».
Я — лишь тина, чей вязкий, невидимый бич
Всё живое в себе переварил.

VI
Завершился замес. Я — густой перегной.
Я — дыхание мелкой протоки.
Нет разлуки, и нет возвращенья домой,
Все забыто — друзья, вещи, сроки.
Надо мною сомкнулись камыш и века,
Вместо прошлого — бульканье бездны.
Я — болото. Чернильная, злая река.
Здесь любые мольбы бесполезны.