Осмеяние Кызыл-Фука. Из эпоса Нарты

 
ОСМЕЯНИЕ КЫЗЫЛ-ФУКА

(из карачаево-балкарского эпоса "Нарты")
 
Кызыл-Фук  в скверном браке с сестрой своей жил.
Страшной данью он нартский народ обложил.
 
Шесть десятков отборных овец и ягнят,
И к застолью изысканных блюд шестьдесят
 
И еще шестьдесят закопченных белуг
Каждый день забирал у людей Кызыл-Фук.
 
Встал за всех Ёрюзмек на защиту один.
К Фуку в дом он пришел. – Согласись, господин,
 
Должен быть благодетелем тот, кто богат,
А не данью несчастный народ облагать.
 
Но прошу – согласись отбирать наконец
Тридцать блюд, тридцать рыбин и тридцать овец.
 
Смехом встретил слова Ёрюзмека Кызыл,
И тогда Ёрюзмек ему так пригрозил:
 
- Дважды я повторять не намерен теперь.
Был ты доблестным ханом, а ныне ты зверь.
 
Ты попрал все людское. Прав будет любой
Учинивший расправу над зверем – тобой!
 
Все ничтожно, что сделано мной до сих пор,
Если сборщикам дани не дам я отпор.
 
Сатанай Ёрюзмек своей сделал женой,
Ту, что Солнцем была рождена и Луной.
 
К ней войдя, поделился однажды он с ней
Тем, что прежде скрывал со стыдом от людей.
 
– Мой отец, покидая по праздникам дом,
Оставлял меня в коше следить за скотом.
 
И тогда Кызыл-Фук заглянул ко мне в кош:
– Что стоишь и скотину ко мне не ведешь?
 
Не желаешь меня шашлыком угостить?..
Гнев во мне закипел, но пришлось уступить:
 
Заартачусь – и плохо придется отцу.
Выбрал я из отары поплоше овцу.
 
И тогда он избил меня, рыжий злодей,
На глазах у своих приближенных людей.
 
И с собой увели самых лучших овец.
С этих пор доверять перестал мне отец.
 
Отомстить за бесчестье я клялся тогда.
Как мне быть? Ведь уже миновали года.
 
И совет получил он от мудрой жены:
- Дни тирана уже на земле сочтены.
 
Знай – победы твоей никому не отнять.
Но сначала ты должен врага осмеять.
 
Сделай вот что. Пораньше ты утречком встань
И огромного зайца в лесу зааркань.
 
В камышах привяжи его возле пруда.
Каждый день алмосту притекает туда.
 
Безобразного вида, свирепа, жадна –
Что ни день поглощает по зайцу она.
 
И как только заглянет она в камыши,
Ты набросься и мигом ее задуши.
 
Срежь с чудовища шкуру, а дома вдвоем
Для тебя мы такую одежду сошьем,
 
Чтобы люди тебя не узнали в лицо
И похитить ты смог Кызыл-Фука кольцо.
 
Так магической силы он будет лишен,
И ослаблен, растерян – и людям смешон.
 
В поздний час у него разболится живот
И, с крыльца он сойдя, прямо в нужник пойдет.
 
Ты там с вечера в шкуре своей притаись
И прихода его терпеливо дождись.
 
Он, опешив, тебя не узнает в лицо
И тогда ты сорвешь с его пальца кольцо.
 
Так и сделал, как сказано, все Ёрюзмек,
Но кольцо он не снял – вместе с пальцем отсек.

После целых три дня Фук лежал и стонал.
На четвертый себя пересилил и встал.

На ныгыш он явился, готовый опять
Сесть на камень – почетное место занять.

И тогда нужный час улучил Ёрюзмек –
Он тогда на совет вслед за Фуком притек.
У тулупа он Фука полу отвалил
И, бок о бок подсев, под себя подстелил.

Фук полу потянул – сил однако лишен,
С дикой бранью на нарта накинулся он.

И в ответ Ёрюзмек: «Помолчи, не грози!
Тот, кто в месте отхожем валялся в грязи,

Права быть на совете не только лишен,
Но не может считаться мужчиною он.

Так что сбрей бороденку, платок повяжи
И кухаркой у нас на пиру послужи».

Так сумел Ёрюзмек защитить свою честь.
Но еще предстояла кровавая месть.

(С балкарского, подстрочник Мурадина Олмезова)