На всё готов

Натянута меж небом и землёй
Тонкая, как нить судьбы, верёвка.
Лишь для двоих — шагать по ней, слепой,
Не ведая страха, ни упрёка.

А тот, кто любит — он на всё готов:
Презреть и страх, ветра свист суровый.
В его глазах — не выжженный покров,
Океан, где прячутся основы.

На всё готов: на тишину разлук,
На горький хлеб, что пьёт дождём, солью.
И в каждой складке помятого рук
Есть карта странствий рядом с тобою.

Он время превратит в прозрачный воск,
Переплавит тяжкие запреты.
Его закон — не север, и не злость,
А лишь твой взгляд, упавший с высоты.

В его руке — не меч, а просто ключ
От всех миров, что в зрачке таятся.
Он пережил и бурю, и испуг,
Чтобы тень твою в ладони впялить.

Так шепчет кровь, так просится строка:
«Исчезнут — и звёзды, и препоны».
Душа на всё готова, но пока
Бьётся имя, данное иконой.

Выпьет море, выкует монету
Из пустоты, в раны положатся
Не стоны, а какая-то строка,
Чтобы в рифму с вечностью ложиться.