Сердце Эвеслогчорра

В Хибинах, где камень спит под толщей льда,
Где саамская мудрость хранит следы,
Жила-была девушка, чья красота
Была ярче северной звезды.

Звали её Золотая Стрела
За глаза, что смеялись теплом,
Но внутри, где девичья грудь жила,
Бился камень, а не сердце — льдом.

Полюбила она молодого Талька —
Лучшего в тундре добытчика руд.
Он искал для неё облака,
Что в кристаллах небесных живут.

— Принеси мне, — шептала она, смеясь, —
Самый дивный, невиданный свет!
Чтобы в нем отразилась моя душа,
ЧТОБЫ ДОРЖЕ ТЕБЯ ЕГО НЕТ!

Тальк ушел в глубину Эвеслогчорра,
Там, где «пищу» находят для тел.
Он искал не просто узорной горы,
А того, что никто не посмел.

Пробивая породу киркой и слезой,
Он нашёл не руду, не алмаз.
Он нашёл её сердце — под толщей земной,
Что лучи разбросало окрест.

То не камень лежал — застывший поток
Бронзы, золота, тонких огней.
Призматических лучей хрупкий цветок
Из груди проросло у Корней.

Понял Тальк: не искал он чужой души,
А свою растерял по пути.
Взял он этот минерал в тиши,
Чтобы к милой с подарком прийти.

Но когда принес к её дому дар,
Та, смеясь, оттолкнула луч:
— Мне не нужен породы удар,
Мне милей самоцветов бездушных ключ!

Тут же камень упал на гранитный пол,
И разбилась земная кора.
Сердце девы, что он из земли извлёк,
Превратилось в звезду до утра.

И теперь, в коллекции Виктора, он
Под номером «051» лежит.
Лучистый астрофиллит, словно сон,
В матрице нефелиновой спит.

Это память о той, что любовь не спасла,
О добытчике, что все отдал.
Кто владеет кусочком этого тепла,
Тот познал, что есть сердце — не камень, а дар.