Ящик воспоминаний

Тяжел он, ящик воспоминаний,
В кладовке моей. Переполнен давно,
А отдать вроде жалко: желаний
В нем много, надежд полотно,

На котором и коврик с оленем,
Из детства. И Костя, что в пуховике
Любовь, сквозняки, девяностые. Ленин,
Музей, пионеры. Не по датам. В руке

Эти школьные перемены, стихи
Начинаются. Дима. Белянский. Эпоха
Быть особенной. И мандарином духи
Заполняют всю комнату. С переполохом

Начинаются песни-мелодии. Дальше - они,
Института счастливые дни - эти будни химфака,
Аромат пирожков и растворов, Извозчик, гони,
Прямо к Юрке, Речной, Отношения, словно бы брака

Тут начало. И тут же так много и слез без конца,
И моих обрушение планов, и тут же измены,
И вдруг появляется Валя заместо отца,
И инсульт у бабули. И крутят меня перемены.

Там ещё не сдаюсь я, куда-то все езжу, иду,
По Москве беспрерывно мотаясь, меняясь, меняясь,
Как скольжение это по самому тонкому льду,
И все рушится: Вали не стало, и в горе пытаюсь

Я барахтаться. Юрка уходит. Куда?
Я не знала, что в следущий брак. Это будто граната,
Все взрывается: Бабушка, окна больниц, пустота,
В институте проблемы. Я, будто ещё не зажата,

Но уже ощущаю, как жизнь выжимает меня,
Апельсиновым соком, лимонным. И нет лимонада.
Все иголки впиватся в сердце. Какая броня?
Нет, ещё же работать, и снова хочу или надо?!

И поехал весь мир, я слетела. Я стала больна,
То давление, сердце, то встать не могу я с постели.
И пошло, и поехало. Пьяная не от вина,
А от боли. И дни, и года, поспешили, летели.

Журналистика. Куча изданий. Скорее отдать
Все таланты свои. И редакторы то замечая,
Обожали меня. Всё - работа-лекарства, бежать,
Это годы отчаянной спешки и крепкого чая.

А потом появились картины. Немного огня,
И заказы. А позже работы с детьми, и с Асланом
Эти яркие дни. Я узнала, за словом "Чечня"
Открывается мир, и такая глубокая рана.

А потом экология. Поиски смыслов. И В.
И Газета. И я мотыльком, и кружение света.
Мне казалось, придет что-то большее, Но, в тетиве
Как затмение, щелкнуло что-то. И нету ответа.
.
Что-то мне показалось. Я думала, это заря,
Но явилась закатом. Культуры. И ценностей тоже.
Одиссеем плыла я сквозь эти пустыни-моря,
И лимонного сока все меньше. И, будто скукожен

Этот цитрус во мне. И на сердце - совсем ничего,
Кроме горькой досады, что быстрое время куда-то
Унесло мою юную смелость, Любовь. И того,
Всё кого я искала. И, будто большая утрата,

Ощущается. Тяжестью ящика.Даже спиной
И такой разливается болью под левой лопаткой.
Я сижу с этой памятью, будто сама за стеной
От самой от себя.И все так уязвимо и шатко...