96 Сонет Шекспира

Вариант 1

Одни винят твой юный, пылкий нрав,
Другие хвалят лёгкость юных лет.
Но каждый, кто судил тебя, неправ,
Ведь в недостатках тоже скрыт твой свет.
Как перстень на монаршей пятерне
Любой стекляшке цену придаёт,
Так и твои ошибки в тишине
Толпа за благодетель признаёт.
Как много жертв свирепый волк найдёт,
Когда овечий облик примет он!
Как много взглядов красота влечёт,
Когда твой шарм как сети расплетён!
Но будь собой, ведь ты — душа моя,
Всей доброй славой горд по праву я.

Вариант 2

Одни твердят, что ты ещё дитя,
Другие — что в тебе живёт порок.
Но все грехи прощают не шутя,
Ведь ты для них — как ласковый цветок.
Как на руке у королевы власть
Простой алмаз в святыню превратит,
Так и твоя безудержная страсть
В глазах толпы как истина блестит.
Как много агнцев волк бы погубил,
Когда б овечью шкуру он надел!
Как много душ ты б в сети заманил,
Когда б пустить в ход чары захотел!
Не делай так, ведь я тебя люблю,
Как собственную чту я честь твою.

Some say thy fault is youth, some wantonness,
Some say thy grace is youth and gentle sport;
Both grace and faults are loved of more and less:
Thou mak'st faults graces that to thee resort.
As on a finger of a thrond queen
The basest jewel will be well esteemed,
So are those errors that in thee are seen
To truths translated, and for true things deemed.
How many lambs might the stern wolf betray,
If like a lamb he could his looks translate!
How many gazers mightst thou lead away,
If thou wouldst use the strength of all thy state!
But do not so; I love thee in such sort,
As thou being mine, mine is thy good report.

Sonnet 96 by William Shakespeare в оригинале

Построчный перевод

Кто-то говорит, что твоя вина — в юности, кто-то — в распущенности;
Кто-то говорит, что твоя прелесть — в юности и легком нраве;
И прелесть, и недостатки ценятся по-разному:
Ты превращаешь недостатки в достоинства.
Как на пальце коронованной королевы
Самый простой драгоценный камень будет высоко цениться,
Так и те ошибки, которые в тебе видны,
Превращаются в истины и считаются таковыми.
Скольких ягнят мог бы предать суровый волк,
Если бы мог, как ягненок, менять свой облик!
Скольких ты мог бы увести за собой,
Если бы мог использовать всю мощь своего состояния!
Но не делай этого; я люблю тебя так,
Что, раз ты моя, значит, и слава о тебе моя.