Поэтесса Высокого Калибра

***

Она взошла — не к людям, к пьедесталу,
Гонимая наверх попутным ветром.
И с высоты (примерно с табурета)
Стихами смехотворными махала.

Ей скажешь слово  — тихо, осторожно,—
Про рифму сбитую, про слог туманный…
Она в ответ, ногою барабаня,
Вопит истошно: «Щас как дам по роже!

Лукавая мерзавка! Фарисейка!
Уймись! Заткни свой рот и убирайся!
Безбожница! Скорее, нехристь, кайся!
А то огрею по хребту скамейкой!

Тваи слова все — шпильки и калючки,
Змеёво жало со смертельным ядом!
Себе дарогу стелишь в пекло ада,
Злобливая от злости злая злючка!

Тебя я в чёрный список запихаю!
В кромешном мраке сгинешь там без света!
ЧтобЫ меня, великого Поэта,
Не смела больше ни журить, ни хаять!

Уж мочи нет терпеть тебя! Устала!
Вся критика твоя как пёсья свора,
Как облако морозного колора,
Мой мозг захолодила, истрепала!

А ну-ка быстро шагом марш за двери —
Долой в ЧС! Сиди там со своею
Убогою, базарной, бабской херью.
А я своей поэзьей землю грею!

Пошла на выход! Вытолкаю силой!
Ишь выискалась здесь мне критикесса!
Я — высшего калибра поэтесса!»
А Муза шепчет:
   «Господи помилуй…
         За что же Ты
             лишил её извилин?»

Никто не слышал Божьего ответа,
А дива навернулась с табурета:
Картинно было всё — безумно мило…

—————————
Грубая лексика, неправильное употребление слов и другие ошибки, например, в слове «стелешь», находятся в рамках прямой речи ЛГ, чей образ является собирательным, до боли узнаваемым теми, с кого он написан.
Сначала была одна прототипка, а к концу апреля присовокупились ещё три дивы.
Спасибо всем четырём поэтессам, которые поочерёдно позировали и диктовали слова для данной сатиры.