Что в горе обрести нельзя...

Комната в тиши увязла, 
Слова здесь глохнут на лету, 
И даже шаг звучит как лишний — 
Как будто спорят в пустоту. 

«Окно не гасит отражений, 
В стекле — ответ, а не вопрос, 
И между нами не молчанье — 
А что-то большее, чем злость. 
Мы слишком долго были рядом, 
Чтоб говорить: „Не знаю я“, 
И слишком многое понятно, 
Чтоб защищать себя дотла. 
Здесь каждый вдох — как продолженье 
Уже начатого „зачем“, 
Но вот покой — не утешенье, 
А способ не решать совсем.» 


Вся обстановка навевала 
Абсурд, который разрушал, 
Её слова себя теряли, 
Как драгоценности — свой дар. 

«Чего молчишь ты? Грех ответить? 
Чего ты хочешь от меня? 
Понять моё нутро, заметить, 
Как я меняюсь сквозь года? 
Моим судом ты стать не можешь, 
Себя судить? Уже сужу, 
Не нужно сердцу моему…» 

И, не успев сказать всю мысль, 
То тайной станет для всех глаз, 
Которые не судят — видят, 
Что потеряли где-то шанс. 
Он начал молвить осторожно, 
Старался сдержанность понять, 
Но мысли были ясны сразу — 
Он всё боялся потерять. 

«Я не молчу — я подбираю 
Слова, что не разрушат нас, 
Ты хочешь правду — я не знаю, 
Где в ней спасенье, где отказ. 
Ты задаёшь себе вопросы — 
Но я ведь тоже в этом есть, 
И если ты себе — расплата, 
То мне от боли что? Лишь честь?.. 
Я не стремлюсь быть выше, строже, 
И не хочу тебя ломать, 
Но если я судить не должен — 
То для чего мне выбирать?..» 

Ответ не близок разговору, 
А спор несчастья лишь даёт, 
Согласных нет такому спору, 
Где лишь раздор в словах живёт. 

«К чему поэтская дилемма? 
Красивых слов не подобрать, 
Не будет больше даже цели — 
Тоску цепями обвивать. 
За что цепляться мне в сомненьях? 
И как себя не потерять? 
И в вазе — как цветок без тела, 
Душой своей не увядать?..» 

Цветы — нам близкая наука: 
Сравнить себя и их судьбу 
Порою легче, чем в разлуке 
Принять всё это головой. 

«Ты говоришь — не нужно слов, дилеммы, 
И всё же ими дышишь ты, 
Как будто в них ещё осталась 
Надежда скрыться от тоски. 
Ты ищешь форму для разлома, 
Боишься просто быть собой — 
А я… Я тоже полон скорби, 
Мне тяжесть этой правды — долг. 
И если ты себя теряешь 
И не находишь в этом дна — 
Я вместе с этим растворяюсь, 
Пока ты в этом не одна. 
Ты говоришь: „Не будь поэтом“, 
Но я ведь просто рядом… жду 
Твоих несбывшихся стремлений, 
Тебя ценю… и всё же жду.» 

Но как ни спорь ты с оппонентом, 
У каждого своё тепло, 
И невозможно поведеньем 
Заставить вмиг исчезнуть всё. 

«Я помню наши разговоры, 
И те беседы ни о чём, 
Как мы ломали наши глупые все горы 
И встретились когда-то — так давно. 
И были в нас большие те секреты, 
Что невозможно встречному сказать, 
Каким прекрасным было это время, 
Когда возможно было помолчать…» 

Подобно ночи разговору, 
Любая пьеса подойдёт 
К концу — душевному иль горю, 
Что время всё переживёт. 

«Ты говоришь — и в этом слышу 
Не только боль, но и тепло, 
Как будто мы стоим над крышей 
Того, что в нас уже ушло. 
Ты просишь тише… Я пытаюсь, 
Но тишина здесь не про нас, 
Мы в ней не прячемся — теряем 
Своё спасенье — весь свой шанс. 
И я боюсь не новых трещин, 
А что не сможем их назвать, 
Что мы опять, как прежде, нежно 
Научимся не замечать. 
Но если ты и правда хочешь 
Не просто память сохранить — 
Скажи мне прямо, без отсрочек: 
Ты сможешь заново любить?..» 

Прямую фразу только болью 
Иначе сложно понимать, 
Но и конец ещё далёкий, 
Чтоб нам ответы обретать. 

«Без боли шансы не даются, 
Устанет сердце всё терять, 
Тогда, быть может, стану строже 
И научусь себя я понимать. 
И слишком сложный выбор выпал, 
Решить который нужно тут, 
Но, может, этим мы разбиты — 
Что не дано нам выбрать путь…»