Из блокнота моего внука

Алексей Кондратов 17 лет

Небольшие зарисовки


 В электричке я нашёл зажигалку с бородатым портретом и надписью "СНЕ".
Гевара...
Положил её в карман, теперь там Куба и Революция.
Она была со мной в электричке, в метро, в училище, на тусовке - везде!
Везде со мной маленькая кубинская революция.
В минуты задумчивости  я доставал её из кармана давил на курок, газа в ней почти не было. Горела редко. Но, когда спустя несколько пустых без огненных дней зачинался жёлтенький язычок, я знал, всё идёт по плану.

***


 Люблю стоять у своего настежь открытого окна.
Зима, лето - не важно.
Там лес разный - тонкий, костистый, паутинный, ржавый и ещё десятки прекрасных прилагательных.
Если весна или лето, то в голову бьёт зелёный запах жизни, а осень околдовывает тишиной.
Встанешь так и перекатываешь на языке, как горошину - ВЕЛО-МАЛО-ЛИКО-РОСС-РУСС...
Выдавливаешь последние звуки, как кастетом - РА, РУ, РО.
Так, как будто вся Россия предстаёт.

***


 Храм. Гутуевский остров.
Мы группой шли по тёмным подвалам.
Шаркнул. Звякнуло. Поднял.
Это был ключ, точнее то, что от него осталось. Шейка с бородкой были оторваны, осталась лишь головка с буквами ЗИЛ. Ключ зажигания.  Сунул в карман. Забыл -  месяц, два, три. Выпало, звякнуло, поднял - это был ключ, тот самый. Взял тонкую белую нить, продел, завязал на шее.  Он был старый, ржавый, кованный мёртвой страной, тяжёлый, как кольцо Саурона.
Им нельзя было открыть ни одну из дверей, ни одна машина не заурчит от вхождённого поворота его бородки.
Что может быть прекрасней такого ключа? Ведь ему нужна особая скважина и я верил, что найду её. Я верил, что находясь со мной, им откроются двери, к которым обычные ключи не подойдут.