Тогда оливы были девы
Тогда оливы были девы,
И Гефсиманский сад не стар.
Тысячелетьям служит древо,
Следят за Вечностью места.
Такое место для молитвы
О чаше страшной и благой
Искал Христос пред часом битвы,
Гоним предсмертною тоской.
За ним ближайшие влачились,
Мечтая о коротком сне.
Он трепетал — они валились,
Луна ютилась в стороне.
И этот сад, и звёздный купол,
И храп уснувшего Петра,
Врезался в грудь, как острый угол:
«Крепись, Сынок!.. пора. Пора!»
19.03.2026
Свидетельство о публикации №126031900666