Свой близкий чувствуя конец, по бункеру. ч. 7-9

Звереет Зеля с каждым днём –
вернуться в тему нам придётся.
Противно говорить о нём,
но там, где тонко, там и рвётся.
В том с бункером – прямая связь,
как и у Гитлера, у Зели.
Войной они пошли на нас,
но тот закончил жизнь в апреле.

И этот в бункере сидит,
воюет с нами, угрожает.
Там нагло каждый день хрипит
так, что конец свой приближает.
Герои СВО идут,
но не пройдут тот бункер мимо.
Услышав хрип, туда войдут.
Что Зелю ждёт неотвратимо?

А зверь внутри его растёт
и «шкура фюрера» так держит:
как фюрер, он себя ведёт,
как будто русских рвёт и режет.
Во сне в том бункере, где он
четыре года спит и видит,
как псих, один и тот же сон,
где Путина он ненавидит.

Он не забыл, как он в Москве,
под бурные аплодисменты
просил, чтоб Путин взял к себе
под юморные аргументы.
Кого смешил, тем Зеля мстит –
что взять с иуды-наркомана.
Он «в шкуре фюрера» и спит,
и обращается с экрана.

Но кто-то наш за «шкуру» - хвать
и вывернет всю наизнанку.
Начнёт тогда без рук играть
на пианино спозаранку.
И «Ще не вмерла» будет петь
в такт взмахам рук и клавиш стукам.
Противно в бункере сидеть
и зреть бандеровскую суку.

Чем может, тем сыграл, пора
лететь к начальнику Генштаба,
где будет в роли «языка»
в конце «без шкурного» этапа.
Хотел быть Путина сильней,
умней, верховней и красивей.
Он принимает тех гостей,
что ненавидели Россию.