Яга

А. Репин, Д. Репин

В ночной тишине я лежу на спине
И дума во мне о процессах извне:
Там звёзды мерцают – пестрит небосклон,
Старлинки гуляют – подонок Илон.

Там где-то, в кустах, не шевелится друг,
И жизни моей замыкается круг.
АК не поможет – расколот приклад –
Яга надо мною гундосит набат.

Две мины уж сброшены – обе на цель,
И сел я, подкошенный, лодкой на мель.
Гляжу, не мигая: висит силуэт,
И тот, наверху, мне отпустит билет.

Спрошу я себя: так зачем рисковал –
Ведь коптер я первым из нас срисовал.
Зачем на открытку не шел – побежал,
И страх в онемевшей печенке зажал.

Задача ясна и предельно проста:
Ягу за собой уводил я с поста –
Там я – под расстрел, но она – как фонарь:
Напарник – не спи, и костлявую жарь!

Бежал, словно заяц, за мною – сова,
А пульсом в висках – уговора слова.
Как кура во щи, я попал под замес,
А вместо стрельбы – веток сломанных треск.

Гнев власти ещё не имел надо мной –
То взрыва меня захлестнуло волной.
Пока что живой – пули шлю я в зенит –
Яга или в ухе пробитом звенит?

Пустой – только некому сектор держать,
Жене моей скоро, наверно, рожать...
Второй не почувствовал – лишь отлетел.
Осколки в ногах – не того я хотел.

А тот, наверху, взглядом сверлит и ждёт,
Когда шевелиться начнёт идиот:
Аж слюнки текут – хочет он на куски
Меня разорвать на потрату тоски.

Огнем отзывается адская боль,
Да только не нравится мне эта роль.
А мина висит, подбородок дрожит,
И, как насекомое, коптер жужжит.

Но вот покачнулся... продолжил полет –
В другой лесополке парням он насрет.
Рукой непослушной ищу обезбол,
И нет рядом друга, чтоб сделать укол.

Но вдруг будто шорох: ко мне, не боясь,
Напарник, с АК вытирающий грязь –
Ну, брат, волноваться заставил ты нас:
Какой же ты мобик?! – Ты наш, контрабас!

Себя как повел – настоящий мужик!
А он за тобой, я его – а он – вжик!
Братишка – с других – свой вколол пpoмeдoл,
Там в тыл потрясли, и к хирургу на стол.