Самородок

Или ты сейчас заплачешь, или будешь отчислен к ч*ртовой матери, — закричал на меня рассвирепевший преподаватель по актерскому мастерству Александр Александрович Борисов, когда обнаружил, что я в очередной раз прогулял его лекции.;— Выходи… Стань сюда. Плачь.;Это базовый навык любого новичка в актерской профессии, если уж и это тебе не по плечу…
Я стоял перед аудиторией и понимал: у меня нет шансов.;Я все еще не умел пускать слезу в нужный момент. Не научился соединять в себе искусство с реальностью. Стоял полностью опустошенный и понимал: на этот раз он не шутит.
Я вспомнил, как бросив все привычное-рискнул ,и переехал в другой город ,и как чудом был зачислен в последний момент, лишь только по причине того, что освободилось место студента, который решил стать режиссером, забрав документы как раз перед началом учебного процесса.
И я уже не говорю о своей блестящей хореографии, стертых до мозолей стоп, вывихнутом плече, и бессонных ночах в изучении нескончаемых текстов и басен для творческого конкурса перед приемной комиссией, не прощающей промахов.
Мимолетом ко мне пришло осознание того, как долгок и тернист был путь простого, но по всей видимости очень сильного человека, когда я, родившись в обычной семье, был вынужден перепробовать все виды тяжелых работ, прежде чем мне удалось прийти к тому, чего я на самом деле хотел и на что был способен.
Я чувствовал себя раненым ястребом, который то и дело пытался взымать высь, но рана каждый раз откидывала его назад к земле, и он вынужден был пытаться снова и снова, порою теряя контроль над своим полетом, как и заложенный в нем смысл.
Все это пронеслось в моей голове со скоростью ракеты. Отчаяние охватило меня от кончиков пальцев на ногах до самой макушки, пробирая током насквозь. Меня бросило в жар. Я почувствовал такую несправедливость, что слезы выступили на глазах сами собой. Они текли красивыми, ровными ручьями, одна за одной, и не было в мире более настоящего актерского воплощения, чем я в тот момент.
Мне стало все равно, что будет со мной дальше. Отчислят ли меня и куда я пойду в свои и без того немолодые годы, но с огромным жизненным опытом за спиной.;В конце концов, не всем сиять и принимать овации; кто-то должен нести ответственность и за скромный, но не менее важный труд, — на последнем выдохе молвил я сам себе.
— Верю, — сказал Борисов.
Самородок.
На его лице появилась улыбка.

19.03.2026