Аэропорт

А я очень люблю аэропорты, оказывается. Никогда раньше об этом не думал. Но всегда, находясь там, чувствовал себя как-то по-особенному. Сейчас в большинстве аэропортов, тем более в крупных, очень многое продумано для удобства и разрешения всех вопросов улетающих. Технологично, современно... В Орли у каждой линии стоек регистрации - сотрудник в жилетке и бабочке, объясняющий нуждающимся на большинстве европейских языков, что и где им нужно сделать.

Как правило, большие, даже огромные пространства с гигантскими окнами во все стены – в которые видны громадные отдыхающие недолгое время металлические птицы, и взлетающие... Или садящиеся. Персонал с непонятными буквами на оранжевых спинах или аккуратные, деловито спешащие с бейджиками. Суета бывает лишь среди пассажиров. Лишь один раз видел, как суетятся работники аэропорта: когда отказала система Leonardo и пассажирам отбывающих рейсов приходилось выписывать посадочные талоны вручную, писать списки с местами...  Всё подчинено организации движения, бесперебойности и рациональности.

А аэропортовские ресторанчики? Это не то, что закусочные и пирожковые на провинциальных вокзалах. Как правило, очень  удобные, дизайнерски оформленные (но только не Му-Му во Внуково! Какой ужас, честно говоря!), с приятными местами и привлекательными столиками, стойками, меню, посудой, блюдами... За немалые, в сравнении, деньги, надо уж «дать сервис», что ли! Кажется, что и официантки смотрят на тебя здесь немного не так, как в обычном ресторане...  Ведь очень скоро ты окажешься незнамо где, и с тобой там будет происходить что-то, здесь непостижимое.

А дьюти фри? Дорогущие импортные товары: парфюм, одежда и носимые вещи, сигареты и алкоголь, подарки - неужели кто-то это всё покупает? Однако атмосферу создаёт, нельзя не признать. Ты - в особом мире, и тебе доступно то, что недоступно другим.

А залы ожидания в зоне вылета? Объявления, напитки, люди на креслах... Занятые общением или своими мыслями. И за стеклянной стеной - стремительные контуры смирно стоящих лайнеров у пытающихся их заглотить или укусить хотя бы змей-трапов...

Дело конечно же ещё и в том, что полёт это всегда прыжок в неизвестность. Путь куда-то очень далеко через неподвластную стихию. Это не зайти в соседнюю комнату в квартире, не выскочить за продуктами. Каждого, кто приехал в аэропорт, ждёт путешествие. Там, далеко их всех ждёт кто-то... Или что-то. В это нужно верить. Без этой веры и сам аэропорт, и всё, что в нём есть, просто не имело бы смысла. Там, далеко, что-то начнётся... Или получит продолжение. Неизвестно, как там всё будет. И мы всегда верим – это нужно, это будет что-то новое, что-то, где мы нужны, будем что-то делать, в чём-то участвовать, и для нас там что-то откроется. Проявится, выяснится, найдётся. А ещё что-то наверняка останется позади... И мы сами сможем там стать и быть в чём-то новыми, изменившимися – конечно же, к лучшему.

А ещё аэропорт (как и вокзал) это метафора смерти. Люди садятся и уезжают/улетают. А потом улетаешь ты. Оставляя здесь всё, что с тобой было. Всех, кто был с тобой... Авиакатастрофы редки, по счастью – по статистике  – но они случаются. Те люди так же сдавали багаж, смеялись в ожидании посадки, писали сообщения родным и близким – и не прилетели никуда. Исчезли. Остались где-то за гранью реальности. Нашей – и их... (А может быть, там другая реальность? – подумал С.Кинг и написал «Лангольеров»).  Мы помним об этом.