Весенне-обостренное!

(Инге Малевич)


Кто-то

              ночь

                сцедил на блюдце:

звезды

              с неба прихорашивая

гребешком волос.

Видел!

Видел!

                Как поют! Целуются!

И - слышал твой голос,

мне хотелось

                закричать на улицу

весной:

" Дорогая (!)

                в лайковых перчатках!

Как прекрасна

ты, любимая,

Бог мой, -

без печали,

                без тоски, и

без ее

            конечного  остатка.

Хорошо: продолжаем хорошо:

мерил

             метром

                рваных улиц

перепутье,

над Невой вздымал

                продрогший капюшон,

улыбался солнцу, чтоб глаза

сомкнулись.

Было очень,

                очень,

                очень хорошо!

Бог

      надиктовал мне в сердце

           5   (пять) стихотворений,

люди, прочитав их,

                изрекли:

"Больной (зачеркнуто: Большой) ! ..

. ..-   гений, гений, гений!

Гений же, Бог мой" -

женщина сказала с чистою душой.

---

Выковыривал

                козюлину из носа, -

как просил из рифмы сделать

                послевкусие

для

                винегретовой

                Любви, -

брал ...

      р-р-р-р-р.... две сигаретины

без спроса

из пачки...

(Ах, вы голуби мои!..)

Хорошо!

У

    Марины

                много грез! -

я собирал

                в охапку.

Вечер

             растопыривал личной

наготой.

Брал негоциантом

                у дерев на взятку

много листьев, -

                Ох!    Ох!    Ой!

Ох!

Ох!

Ой! . .

Записал в блокноте : "42".

Возраст постоянства и

красивых женщин.

Я не мещанин,

            а порой бываю так беспечен,

что грохочет

                грубая молва.

Науединялся

                обстоятельно

                без дела, -

рвал белила и

стирал белье;

                брал красивых женщин

неуемно - неумело.

- "Е  -  мое!"

Точка.

Весенне - обостренное.