Второе Я

I
Когда затихает в розетках натужный гул,
И город ложится в бетонный, сырой оклад,
Шкаф открывает свой тёмный, бездонный баул,
Выпустив то, что не знает земных преград.

II
Оно вылезает — в пятнах кунжутных ламп,
Сшитое заживо из антресольной тьмы.
Моё подсознание — старый, незримый штамп,
Выросший в душных застенках этой тюрьмы.

III
Оно примеряет мой запах, мой ветхий халат,
Садится на кухне, мешая в стакане ртуть.
Ему тесно в теле, в котором я спать бы рад, —
Ему нужно в комнаты, в самую, в липкую суть.

IV
Оно открывает конфорки, не зная огня,
Листает газеты, в которых истлел тираж.
И зеркало в ванной, во мраке меня храня,
Выдаст наружу лишь этот чужой пилотаж.

V
Оно подметает углы волосами теней,
Кормит из блюдца голодный, немой засов.
А я — замурован в коже, как в бездне ничей,
Слушаю в спальне чеканье чужих шагов.

VI
Но страх, как известь, въедается в мой хребет:
Что в утренний час, когда звякнет пустой трамвай,
Я не выплыву в этот хлористый, мёртвый свет,
Влипнув в антресоли, как ветхий и пыльный край.

VII
А «оно» — наденет мой свитер, пойдёт курить,
Привычно поправит в прихожей косой плафон.
И будет в квитанциях имя моё сорить,
Слившись лицом с типографским, сухим клеймом.

VIII
Никто не заметит подмены в глухом строю —
Ни Бог-управдом, ни соседи по этажу.
Шкаф захлопнется. Я останусь в его раю.
А вместо меня — будет Тень выходить к стеллажу.