Тонкокожие и ранимые

  Тонкокожие и  ранимые,
  созерцательные всегда,
  как же тягостно в этом мире нам,
  том, где склоки и суета, -

  в мире шумном, безумном, нервном
  и ревущем как будто зверь, -
  нам, кто вздрагивает от пения
  птицы в небе, дождинки в дверь!

  Как нам больно и неуютно
  от того, что привычно всем:
  от машин, завизжавших утром,
  от постылых рекламных тем!

  Как нам душно: в "коробках" тесных,
  где не видно ни зорь, ни трав,
  мы себе не находим места!
  Но у мира суровый нрав...

  Толстокожий идёт уверенно.
  Не мешает ничто ему!
  Он гордится стальными нервами,
  и стихов презирает "муть".

  И под стук молотка соседского
  он спокойненько может спать.
  Что пустяк для него - то бедствие
  тем, чьи души струне под стать, -

  что трепещет, дрожит, колеблется
  от малейшего ветерка...
  Пациентами психлечебницы
  мы бываем, наверняка!

  Тонкокожие и ранимые,
  мы по лезвию босиком
  часто ходим с стальными минами,
  забавляя других стихом.

  И без нас этот мир как будто бы
  не умрёт. Всё, конечно, так!..
  Кто же строфы рассыплет чудные
  и подарит их просто так?

  Кто напишет свои симфонии,
  красоту претворит в холсты?
  Люди странные, тонкокожие,
  может, всё-таки, мы нужны?

  Мы нужны, чтоб твердить о вечности
  всем пекущемся о земном,
  чтоб призывами к человечности
  оглашать незнакомый дом,

  потрясать красотой Божественной
  тех, кто, кажется нам, глухи,
  чтоб заплакали жесткосердные
  от смутившей их вдруг строки!..

  Одиночки, с сердцами честными,
  с детства - пленники тишины,
  мы за многое здесь ответственны!
  И поэтому - мы нужны.

             2026