На долгую, долгую память

В ламп истошного дневного света
Мертвенном, безрадостном пятне
В гулкости ангара - то за это,
То за то мы... пили, что ли, не?

Чинно, не спеша высвобождаться
Из морально-социальных пут -
Жгли четыре там азербайджанца,
Русский (я), эстонец и якут:

Видимо, сжигая те "мосты" и
Больше фальши, типа, не терпя,
Пили, шваль и голь, - как нанятЫе,
Лили алкоголь - как не в себя.

...Девяносто третий год не вынес
     Испытания на прочность.. аж
    Запылали окна, как эсминец..

  Далеко.. плюс мы - другой этаж.

Мы - иная страта социальная,
Дружный (пусть и "дрейфим") коллектив..

Бедности интЕр-
национальная
Поросль. Инда квасим, упустив
Шанс однажды сделаться богатыми.

Мы - уже обочина, кювет...
Разве что заделаться солдатами
Можем (или нет?!) во цвете лет...

Танки, что палили по Руцкому,
Мало волновали нас тогда.
...Молодость - она, считай, на кОму
Очинно похожа, господа:
Ничего ваще не ощущаешь!
Так, идёт веществ обмен дурной..

Вяленого, чавкая, леща ешь -
И плевать на то, что со страной..
Но - не всем.

Какие-то ребята
Добровольно влезли ведь, орлы,
В это..
Где всё пламенем объято
И стволы купить из-под полы -
Это вовсе даже не проблема..

Влезли - и застряли.. И - плевать,
Как какая выглядит эмблема,
Коли разрешают убивать?

Ох, молчу.. Засада для поэта -
Думать, ничего не говоря,
Потому что ВСЁ - "дневного света"!
И всегда - начало октября:
Дня через четыре "после бала" -
Всё когда уж кончилось... а ложь
Так за эти годы задолбала,
Что -
"Давай завязывай, хорош!"

Да...
Хочу кататься на "банане" я

И на квадроцикле.. и ваще

Но... нельзя убить воспоминания.
Как джеймсбонда
(С думкой о леще).

Ты - дрейфуешь, полурастворившись
В водах Леты, некая spa-слизь

Но -
Всё претворив на раз-два-три в жизнь,
Отрезвляет ПАМЯТЬ: мы.. спаслись.