Эпитафия сомнению

Здесь покоится моё «а вдруг…»,
Оно служило верой и правдой,
Шептало ночами, стучалось в виски,
Рисовало пути, где возможны ошибки.

Оно было компасом, стражем, врагом,
То подталкивало, то било крылом,
Сплетало из «если» и «может быть»
Лабиринт, где легко навсегда заблудиться.

Оно говорило: «Подумай ещё,
Ведь шаг — это вечность, а ты так легко
Готов разорвать все узлы на бегу,
Не зная, что ждёт на другом берегу».

Но я устал от его голосов,
От вечного танца «за» и «против»,
От взвешивания несуществующих шансов,
От призраков, что рисовало оно.

И вот — тишина. Ни шёпота, ни тени.
Если у меня замолкают сомненья —
Значит, они мертвы. Навсегда.
Без погребения, без слёз, без следа.

Мнилось: свобода в молчании,
В праве сказать «достаточно»
И шагнуть, не оглядываясь назад,
Где в пыли остаются «а если» и «вдруг».

Вдруг в этой тягучей тишине
Где сны порхают, освобождая от оков,
Слышу вопрос, как зяблый сквозняк:
Коль сомненья замолкают —
Может быть, и сам я мёртв?